Люксембургский сад

Мишель замялся:

— Дело в том, что этот человек не любит, когда про него говорят. И старается не афишировать свои сокровища.

— Что это значит? — Сима удивленно сдвинула брови.

— Это значит, что лучшая часть его коллекции официально никогда не увидит свет, поскольку состоит из картин, которые многие музеи мира мечтают вновь увидеть на своих местах.

— Да-а? — От удивления у Симы приоткрылся рот.

Не столько из-за того, что она впервые услышала о том, что некоторые люди не гнушаются заплатить огромные деньги за то, чем смогут любоваться лишь в одиночестве, а скорее из-за внезапного приступа откровения Мишеля.

— Он очень интересный человек, первоклассный коллекционер. Коллекционирует не ради денег, а ради удовольствия. Хотя в бизнесе он так же профессионален, как и в создании собственного музея шедевров. В Венеции он закатывает великолепные приемы и балы, на которые съезжается весь старый свет европейского общества.

— Вы видели его галерею? — шепотом спросила Сима.

Мишель начал рассказывать, и Симина фантазия рисовала замки и балы на фоне шедевров мирового искусства. Голос Мишеля звучал таинственно и нежно, как голос Шахерезады.

— Кстати, о приемах, — неожиданно произнес он. Сима не успела спохватиться, как Мишель уже протягивал ей красно-зеленый буклет с золотым тиснением, повествующий о предстоящем рождественском бале. — Готовься к балу.

Серафиме показалось, что земля уходит из-под её ног; чтобы как-то прийти в себя, она схватила фужер с водой и сделала два больших глотка.

Мишель терпеливо подождал, пока Серафима судорожно закивает, давая понять, что слышала о следующем задании.

— В конверте деньги, — Мишель придвинул к ней конверт, — купишь билет на свое имя. Бал благотворительный, поэтому все средства от продажи пойдут на нужды разных благотворительных фондов. На цену не обращай внимания. Наденешь новое платье, мех. Приедешь одна, я появлюсь позже. Сама ко мне не подходи, подожди, когда я подам тебе знак, после этого мы заведем обычную светскую беседу двух только что познакомившихся людей. Поняла?

— Да, — испуганно кивнула Сима. — А как я буду там одна?

— У тебя будет место за столом на шесть человек. Билет стоит пять тысяч, — Сима неслышно выдохнула, — поэтому твоими соседями, — терпеливо продолжил Мишель, — будут только политики, бизнесмены и их жены.

Улыбайся, общайся. Но никому не рассказывай, что ты учительница. Сделай вид, что ты обычная пожирательница мужских сердец, чья-то любовница.

Сима снова обнаружила, что слушает Мишеля с приоткрытым ртом. Она в смущении закрыла его и обреченно кивнула. Её душила одна мысль о том, что придется изображать куртизанку в компании абсолютно незнакомых людей.

Ей снова было непонятно, почему для всех этих заданий выбрали её, тогда как миллионы женщин в городе могли сыграть эту роль гораздо лучше и убедительнее.

Может быть, дело в Мишеле. Может быть, она с самого начала понравилась ему. От этой мысли у Симы опять закружилась голова. Мишель будет там, на балу будет наблюдать за ней, любоваться ею издалека. Тут взгляд Симы случайно упал на буклет.