Понтий Пилат

— Передо мною открывается совершенно новый мир, — удивлялся Понтий Пилат, — мне было известно, что домашнее животное может только служить человеку, но ни о какой дружбе, преданности с его стороны и разговора не было.

— Мир такой существует, — отвечал Аман Эфер, — и действовать в этом мире нужно с полным пониманием дела. Трудно объяснить словами, какими качествами должен обладать в будущем боевой конь: это постигается чувством. Несомненно одно, он должен быть свободолюбивым и независимым. Да, да, Понтий. Именно этими качествами он должен обладать в первую очередь. Вторым условием следует считать быстроту восприятия и запоминания при обучении. Сознательно обхожу слово «дрессировка» потому, что в нашем случае действует другой механизм — желание самого животного найти взаимопонимание с человеком, его стремление сохранить дружбу и надёжную защиту. Представь себе: мы нашли такого коня, и нам предстоит вызвать у него желание взаимодействовать с нами. Такого чувства можно добиться у животного спасением его от смертельной опасности и возникновением у него в связи с этим полного доверия к человеку. Именно на чувстве полного доверия конь готов сотрудничать с человеком. При желании сотрудничества человек должен очень тонко, даже коварно захватить власть, потакая всем капризам животного и не стесняя его воли. Но не надо забывать, что обслуживание коня — кормление, мытьё, прогулки — является предпосылкой к проявлению встречных чувств. И когда человек скачет верхом на коне, то это должно восприниматься как приятная для обоих игра.

В процессе такой игры человек обучает коня, и весь процесс должен восприниматься животным как стремление обеих сторон расширить область взаимопонимания. Я точно сказать не могу, но не исключено рождение в сознании животного нового мира, в котором оно видит себя приобщённым к более интересной жизни. Разнообразие и расцвечивание жизненного пространства новыми красками связывается в его сознании с конкретным человеком, своим другом.

Чувство признательности приводит к желанию быть полезным, предоставляя человеку свои физические возможности. Скорее всего, такие же чувства возникают и у человека, попавшего волею судеб в более высокое общество. Ему кажется, что он становится причастным к более возвышенным сферам человеческой деятельности и считает нормальным, когда его услугами пользуются довольно беззастенчиво. Струны души и мысли и здесь, и там одни и те же.

Остаётся рассмотреть приемы и способы, технику осуществления замысла. Но для этой части беседы я прошу тебя, Понтий, перейти в дальний угол нашего лагеря. У лошадей хороший слух, а я до сих пор не уверен, что мой Экрон не понимает, о чём мы с тобой говорим. Там и побеседуем.

— Человек, если хочешь знать, — шагая, продолжал Аман Эфер, — подл и коварен, а в области приручения всё на этом и построено. Не надо морщиться, мой друг. В данном случае так оно и есть. Первый этап приручения заключается в стремлении вызвать внутреннее сопротивление коня. Коня седлают, выпускают на волю, и он бьётся в борьбе со сбруей долго и упорно, пока от неё не избавится. На него садится объездчик — конь его сбрасывает. Коня отучают брыкаться: над крупом подвешивают мешок с песком и провоцируют на взбрыкивание — чем мощнее взбрыкивание, тем сильнее удар мешка с песком. Конь приседает, уходит в сторону, но память о боли остаётся. Одним словом, применяют целый арсенал способов подавления воли. В это время будущий хозяин появляется только для засыпки зерна, наполнения поилки, выливает на коня в жару одно, два ведра прохладной воды. Конь не считает его главным действующим лицом, и всё его внимание, вся ненависть обращена к мучителям.

Но вот весь цикл подавления духа закончен, а строптивость коня не сломлена, и тогда прибегают к заключительному средству. При наступлении сумерек коня связывают по ногам так, чтобы он не смог подняться с земли. Все покидают площадку, и наступает тишина. Минут через двадцать вдалеке раздается вой росомахи: начинает работу искусный подражатель голосов животных. Самые страшные для лошадей хищники — росомахи. Они подстерегают лошадь, перегрызают ей шейные позвонки, распарывают брюхо и начинают поедать внутренности живого ещё животного. Вой медленно приближается, и уже коню ясно, что росомаха точно направляется к нему. Страх, безумный страх смерти охватывает животное. Ощущая всю свою беспомощность перед надвигающейся опасностью, лошадь хрипит, дрожит от страха, пытается освободиться от пут, шерсть темнеет от пота. Положение безнадёжное, и когда вой росомахи раздаётся на расстоянии двухсот локтей, а надежды на спасение исчерпаны, появляется будущий хозяин. Он перерезает путы, освобождает коня, отводит его в стойло, поит его водой, в которой долго отмокал сладкий египетский тростник. И если конь положит свою голову на твоё плечо или прижмётся головой к спине, лицу — значит, признает в тебе своего покровителя и готов с тобой сотрудничать. В его сознании ты существо более сильное, чем росомаха, и более доброе по отношению к нему, чем все остальные.