Свой кусочек счастья

— Вот, действительно, щетину и бороду любого цвета я не люблю, лесорубы — это точно не мое увлечение, — Марина обратила внимание на что-то похожее на бритвенный станок в его руках. У нее точно не было нигде мужских бритвенных принадлежностей.

— Заказал, — ответил Илья на ее невысказанный вопрос, проследив направление взгляда. — Пойдем, я еще и завтрак заказал.

Марина с любопытством последовала за ним на кухню. Еще не успев зайти, она почувствовала аромат, от которого рот моментально наполнился слюной, а потом увидела характерные коробки для пиццы на столе — две, кажется.

— Прости, не успел на тарелки положить… не догадался, вообще-то, — снова смутился Илья.

— Ага, и не достал фамильный сервиз для пиццы, — развеселилась Марина. — Я уже очень хочу есть. А когда ты успел?

— По сети заказал. Круглосуточная доставка — утром они вообще очень быстро привозят. И всякие мыльные принадлежности тоже, — он, наконец, улыбнулся. — Я уберу потом весь мусор!

— Какая активность с утра, — мурлыкнула Марина, обнимая его и целуя в предусмотрительно гладко выбритую щеку. Почему-то после его слов и поступков ей вспомнился старый анекдот: «Ну, теперь ты мой!», и она как-то моментально перестала сомневаться и в нем, и в себе.

— Спасибо, — шепнула она, с удовольствием обнимая сильные плечи под тонкой рубашкой. — И не только за завтрак. Но ты же хотел утром уехать?

— Успею, — легко ответил Илья. — Значит, приеду к началу.

— Я плохо на тебя влияю? — на всякий случай уточнила Марина.

— А давно пора кому-то было повлиять, — подхватил он ее тон. Потом, немного помедлив, сказал уже серьезнее:

— Я же не могу жить без сложностей… Я боялся тебя испугать — своим напором, если ты этого не ожидала, старыми проблемами, которые вылезут в самый неподходящий момент, и у нас с тобой все получается не так, как с другими. Знаю, что сравнивать нельзя, но все не так, как было с моими самыми долгими отношениями, и вообще не стоит говорить о каких-то коротких встречах, что были до и после. Впрочем, о том, что было после моего возвращения, лучше вообще не вспоминать — только пачкать…

— Так все плохо было? — хотя Марина многого и не знала, потому что Илья наивно надеялся рассказать свое прошлое вообще в двух словах, но, в итоге, рассказ получился длиннее, хотя подробности он старательно опускал. Она подозревала, что причины этой скрытности были совсем нехорошими, хотя и не могла бы объяснить, почему так думает — пресловутая женская интуиция ли тому причиной, или это интуиция влюбленного человека, который как-то ухитряется ловить эмоции своей второй половинки.

— Если говорить честно, то попеременно я прошел несколько стадий, ни одна из которых мне не нравилась, и я даже не знаю, в каком состоянии было бы страшнее остаться — ненависти, презрения, или тогда, когда мне просто стало все равно — все чувства замерзли; у меня есть деньги и возможность покупать себе удовлетворение желаний — так почему бы и нет, это, по крайней мере, честно. Даже тех, кто был мне дорог, и кто мог бы меня выслушать и помочь, хотя бы советом, я уже не мог и не хотел беспокоить — сколько можно! У них должна быть своя жизнь, а у меня — своя.