Мой незнакомый муж

– Ну а ты что с этим сделаешь? – с сомнением спросила я. – Не убьёшь же деда-алхимика?

– Нет, конечно. Но найти его надо, и чем скорее – тем лучше. Философский камень должен быть уничтожен. А уж с дедом пусть Клара работает. Если не получится объяснить ему по-хорошему, что нельзя идти против законов природы, значит, немного похимичит с нитями памяти. Старику она вреда не причинит, только заставит забыть рецепт изготовления камня. Лис, может, ты ляжешь спать, а я по-быстрому съезжу к Радославе? – поколебавшись, спросил Влад. – Не нравится мне, что Мойра может сюда вернуться, а паутина сгущается, – он кивнул на экран.

Я мысленно отметила, что сгущалась паутина именно там, где находился неведомый НИИ, над районом моей мамы и над нашим поселком. Мне тоже категорически не нравилось, что старуха с вязанием может снова что-нибудь сотворить с реальностью. Алхимик, честно говоря, не тревожил меня вообще, но Мойра…  Кто знает, что ещё взбредет ей в голову? А мне понравилась именно эта реальность, и менять я её ни на что не хочу. Я потерлась щекой о висок Влада, словно проверяя, не мираж ли он. Кажется, я и правда могла бы переселиться к нему после трех дней знакомства. Пожалуй, даже после двух дней.

– Поехали вместе, – решительно сказала я.

Несмотря на позднее время, Радослава сказала по телефону, что будет нас ждать. На машине Влада – не слишком дорогой, но приличной иномарке – мы уже через несколько минут выехали из посёлка. Я заметила у шлагбаума будку охранника. Шлагбаум поднялся, как только мы подъехали на несколько метров, Владу даже тормозить не пришлось.

На трассу он выехал ненадолго: буквально через пару минут автомобиль свернул на неровную проселочную дорогу и остановился через несколько метров у рощи.

– Теперь пешком, – сказал Влад.

Он извлёк из бардачка небольшой фонарик. Свет оказался необычайно ярким.

– Это из НИИ? – спросила я, выходя из машины.

– Да, перерабатывает тьму в свет. Чем темнее вокруг, тем ярче горит, – ответил Влад. Он взял меня за руку. – Видишь тропинку? Нам туда.

Тропа прорисовывалась среди деревьев очень чётко, на ней не росло ни травинки, хотя вокруг темнели заросли колючих сорняков мне выше колена.

– Чужим тропинка не открывается, – объяснял по дороге Влад. – Они видят на её месте такую же траву, – он обвел рукой заросли. – Даже если будут точно знать, куда идти, к дому не выйдут, их все время будет из рощи выводить. Спец из любого дружественного НИИ с оборудованием, правда, пройдёт, но Радослава сразу почувствует, что граница нарушена.

– И что, в эту рощу никто не ходит? – недоверчиво спросила я.

– Почему? И ходят, и на шашлыки ездят, и грибы осенью собирают. Но избу Радославы обходят стороной. Её никто не замечает.

Мы вышли на поляну, и я ощутила себя в народной сказке. В темноте вырисовывалась бревенчатая избушка с печной трубой. Узкие окошки были закрыты расписными деревянными ставнями. В стороне от дома был выложен – опять-таки бревнышками – колодец. А над домом желтела кривоватая, почти полная луна. Для полноты сказочной картины только заборчика с черепами на колышках не хватало и курьих ножек у избушки.