Сияющий Алтай. Горы, люди, приключения [litres]

– Это природный скотомогильник, – откуда-то из темноты и снизу слышим мы голос Юрьича.

– Как это могильник? – сопим мы, скользя вниз.

Блики от фонарей мотаются по стенам пещеры.

– Там внизу в конце спуска, на самом дне пещеры, скопился толстый слой останков древних животных. Только представьте себе, как дело было! Заходил зверь в пещеру, спасаясь от жары или от гнуса, или от хищника и спускался вниз. Думал – отдохнет в пещере и выйдет обратно. А выйти-то назад не мог! Скатывался вниз все время! Скользил! Бот и подыхал там от голода! Так и набрались-накопились звериные останки за многие тысячи лет! А теперь археологи раскапывают их. И оказалось, что здесь самый настоящий клад древних останков! Музей естественной истории мира – в одной отдельно взятой пещере!

Нам становится не по себе. Сыро, влажно, кромешная тьма, да еще и сгнившие останки зверья внизу, на самом дне пещеры. Мы морщимся и брезгуем. Нам начинает казаться, что мокрая грязь под ногами и руками на самом деле не грязь вовсе, а гниющие кровь и жилы зверей, что рука, тискающая мокрый провод, вот-вот наткнется на чей-то полусгнивший череп или на холодную кость. Бррр…

– Что, страшно? – демонически хохочет в темноте Юрьич.

Он уже внизу, его сапоги плотоядно чавкают по мягкой органике тонущего во мраке днища пещеры. Скоро и мы попадаем на дно Разбойничьей. Нам жутко, но и интересно.

Светим фонариками назад на крутой подъем, уходящий во тьму к уже не видимому отсюда выходу. Нет, отсюда без веревки точно не выбраться! Скотомогильник он и есть скотомогильник – дело ясное!

От дна пещеры, куда-то в глубь горы, уходит неширокий черный коридор. Юрьич исчезает в нем, на его шляпу льется струйка воды с низкого потолка. Мы тащимся вслед за проводником.

Какое-то время лезем узким проходом, ударяясь боками о скальные выступы. Вдруг Юрьич впереди меня наклоняется и ныряет как в канализационный люк в какую-то дыру прямо в полу тесного коридора. Его голова исчезает в дыре, свет его фонаря гаснет, коридор окутывается тьмой.

Делать нечего, догоняю и ныряю за ним. Крайне неприятное чувство. Что там внизу, в дыре, мне не видно, кромешная тьма. Ноги висят в пустоте, ища опоры. Дыра узкая, кажется, что камень дыры сдавливает мне грудь, не дает дышать. А ну как не вылезу назад? А ну как застряну тут? А ну как задохнусь? – стучатся в мозгах трусливые мысли.

Деваться мне некуда, выбора у меня нет, и я протискиваюсь в дыру глубже, нащупываю носками ног невидимую твердь, ухаю туда, задержав дыхание, и спустя мгновение после падения оказываюсь в странном месте. Где-то сбоку и ниже узкого верхнего коридора в недрах горы открывается вдруг огромный гулкий зал, широкий и высокий, с наклонным скалистым полом и таким же наклонным, падающим из недр горы потолком. На этом самом каменном полу стоит теперь Юрьич и светит вверх фонариком. Свет слабого фонаря едва достает до потолка зала. Сбоку и сверху от меня чернеет дыра скалистого люка, через который в зал, один за другим, падают мои приятели, такие же ошалевшие, как и я.