Не говори любви «прощай»

— Здорово! — Варя достала ситечко и пыталась с его помощью остановить полное проникновение плавающих наверху перчинок в борщ. — А я сейчас регулярно в стоматологическую клинику хожу — зубами занялась. Тоже, знаешь, суперобслуживание. Клиника, конечно, частная. Целое состояние там уже оставила. С ужасом каждый раз жду, сколько насчитают.

— И мне должны прислать счет на сорок евро.

— Всего?! — Ситечко чуть не упало у Вари обратно в кастрюлю.

— Объясняю, — деловым тоном сказала Женя. — Операцию, пребывание в клинике оплачивает полностью больничная касса. Но десять евро в день каждый пациент вносит сам. Надеюсь, что мне, как человеку бедному, их социалка покроет.

В трубке раздались громкий рев ребенка и визгливый лай Жениного пинчера.

— Что там у вас происходит?! — Варя приостановила эксперимент с ситечком, который давал слабые, но результаты.

— Николка дергает за хвост Сеньку, а он этого терпеть не может, — ответила Женя и тут же проворковала в сторону внука: — Возьми виноградинку. Или бананчик. Что хочешь?

Ребенок замолчал, занявшись, видимо, фруктами, а Женя вернулась к медицинской теме.

— Вообще-то тут всякие ограничения сейчас вводят. Раньше, например, домашний доктор нас обслуживал бесплатно. А теперь надо раз в квартал платить ему десять евро. И с лекарствами тоже… Мы еще до конца с этим новым социальным страхованием не разобрались. То ли до семидесяти евро лекарства будут оплачивать, то ли, наоборот, после семидесяти…

— А я знаешь, о чем думаю? — Варя потрогала коронку, которую ей только что поставили. — Вот говорят, что раньше хорошо было. Но ты вспомни, как нам лечили зубы? Мало того что за номерком надо было чуть ли не с пяти утра очередь занимать! Так ведь никакого обезболивания не делали! Ну неужели в стране новокаина не хватало? Ведь детей за руки держать приходилось! Такой стресс! А аборты? Даже их не обезболивали! Я это своему стоматологу сказала. А она вспомнила, как на втором курсе они заучивали последовательность действий. В любом старом учебнике было написано, что прежде всего делается анестезия. А когда пришли зачет сдавать, им преподавательница говорит: вот еще, с ума сошли, какая анестезия, потерпят десять минут. Вот такое чудное отношение к человеку!

— И не говори! — согласилась Женя.

— А про Полинку чего молчишь?

— Да все хорошо! — Женя на том конце провода поплевала через плечо. — Николка обожает нового папу. Везде хвостиком за ним бегает, а тот его и моет, и спать укладывает. Нарадоваться не могу. Полина ездила знакомиться с его мамой. Я рассказывала тебе про нее? Это же отдельная история. Понимаешь, она растила сына одна, без отца. Когда он десять лет назад уехал в Германию, мамаша тосковала, регулярно ездила его навещать. И он решил ей личную жизнь устроить. Обратился в бюро знакомств. Каждый раз во время ее приезда приводил на смотрины местных бюргеров. Мамаше никто не нравился. К тому же она немецкий не знала. Ну и взмолилась: мол, хватит, не знакомь меня больше ни с кем, не хочу, не буду. Сын согласился, но у него оставалась одна договоренность о встрече, и он попросил: в последний раз. Так вот! Последний раз оказался удачным! Мамаша два года назад вышла замуж и теперь как сыр в масле катается. Бюргер оказался состоятельным, с собственным домом. Везет же некоторым…