Всего лишь спор [СИ]

Лишь когда прозвенел звонок я начала нервничать. Следующая пара была потоковой лекцией. А это означало, что мне вновь придется встретиться с Сомаровым. И я не знала, как он будет себя вести. Лично меня по-прежнему воротило от мыслей о нем.

Иванна обеспокоенно и сочувствующе смотрела на меня. А стоило мне подняться со своего места, как она вскочила следом и поравнялась со мной, чем немало меня удивила.

На мгновение я внимательно на неё посмотрела, а после, ничего не говоря, направилась в нужную аудиторию. Девушка не отставала ни на шаг, неожиданно приняв боевой вид. Кажется, в этом мире еще остались люди, которые готовы защищать таких, как я, от таких, как Сомаров. Единственное, что мне совершенно в этом не нравится, так это то, что меня вызвалась защищать Иванна. Хрупкая маленькая девочка, которую мне самой хотелось загородить от всех проблем.

Мы увидели его до того, как дошли. Он стоял возле двери, подперев стенку спиной, с невозмутимым выражением лица. Мы синхронно остановились, глянув друг на друга. Если честно, за Иванку я беспокоилась даже больше, чем за себя. Кто знает, что еще может сделать Сомаров.

Но девушка лишь вздернула подбородок, и пошла танком прямо на парня. Я поспешила следом, готовая встать перед ней в любой момент.

Кирилл заметил нас буквально сразу же, и теперь внимательно наблюдал за нашим приближением. Его взгляд с нескрываемым интересом скользил по Иванке. На губах заиграла едва заметная усмешка.

— Оставь Алину в покое, — воинственно произнесла девушка, оказавшись прямо перед ним. Его улыбка стала шире, и он перевел взгляд на меня. Я поежилась, чувствуя поднимающееся отвращение.

— Кажется, я знаю, кто стал виной изменений в тебе, — обратился он ко мне. Иванка поджала губы.

— Когда кажется, креститься надо, — хмуро отозвалась я.

— И что же тебе про меня наговорили? — Кирилл приподнял брови, и вновь глянул на мою одногруппницу.

— Правду, — с вызовом сказала та.

— Правда бывает лишней, — фыркнул он, отстранившись от стенки. И неожиданно схватил меня за левое запястье, где все еще заживал ушиб.

— Лучше горькая правда, чем сладкая ложь, — сузив глаза, я подавила новый приступ отвращения. И попыталась выдернуть руку. Его пальцы сжались сильнее, причиняя боль.

— Отпусти её, — Иванна все еще не желала сдаваться.

— И не подумаю. Не мешай, иначе я изменю правила, не на пользу Алины, — предостерегающе отозвался Сомаров. — Не делай так, чтобы у неё не осталось выбора. Исчезни, — резко закончил он, потащив меня в сторону. Мне ничего не оставалось, кроме как следовать за ним.