Влюбляясь в твой призрак (ЛП)

начинаю ввязываться в ссоры, чтобы получить хоть какую-то реакцию. Мы спорим по пустякам,

например, из-за того, кто выпил молоко, или кто оставил включенным свет в гостиной. Да знаю-

знаю… кто ссорится из-за такого? Наверное, давно женатые пары.

Я — глупая девушка-подросток, я признаю это, и как любая другая глупая девушка, которую

игнорируют, я решаю, что есть лишь один выход из сложившейся ситуации: Заставить его страдать.

Я не хочу быть слишком очевидной, но прикладываю немного усилий, чтобы принарядиться,

когда Зейн дома. Вместо моих обычных старых футболок и джинсов, я ношу короткие юбки с

милыми кокетливыми топами, которые открывают немного больше кожи, чем я привыкла. Но

отчаянные времена требуют отчаянных мер. Наш месяц совместного проживания практически

закончился, и я уже собрала большую часть своих вещей и отвезла их в дом Джейн. Я чувствую… эту

нервозную потребность. Я чувствую, что если что-то и должно произойти между нами, то это будет

сейчас или никогда. И эта мысль невыносима.

Вечер пятницы.

48

Я странно взволнована и обеспокоена. Зейн в кои-то веки дома, но заперся у себя в комнате.

Он едва сказал мне два слова.

Итак, у меня на уме ужасная идея, и я пытаюсь успокоиться, чтобы осуществить ее.

Это очень плохая и распутная идея. Мне должно быть стыдно за нее.

Но я все же собираюсь сделать это.

Прежде чем я осознаю это, я уже стою перед его дверью, держа в руках свое розовое

полотенце. После того, как я делаю глубокий вдох, негромко стучу в дверь.

Не дождавшись ответа, я вхожу. Зейн сидит за столом, работая за своим ноутбуком. Мое

сердце подскакивает, когда я понимаю, что он без рубашки.

— Я… ах, хочу поднять душ. Подожди, я имею в виду принять!

Я смущенно краснею, но Зейн даже не оборачивается.

— Вперед, — бормочет он равнодушно.

Сукин сын!

— Спасибо! — фыркаю я, и топаю мимо него в ванную, хорошенько хлопнув дверью.

Я вся прямо дымлю, пока сбрасываю с себя одежду. Как он смеет вести себя так, как будто я

для него не больше, чем неудобство! Я думала… не знаю, что я думала. Раньше мы, по крайней мере,

были друзьями. Зейн задразнил бы меня за мою неловкость. Теперь он даже не может посмотреть на

меня.

Злые слезы наворачиваются на глаза, но я смаргиваю их. Я позволяю себе расслабиться под

струями горячего душа, не торопясь мою голову и намыливаю кожу своим кокосовым гелем для

душа.

Как долго я здесь нахожусь? Полчаса? Может и дольше. Я выключаю воду и беру свое

пушистое розовое полотенце. После того, как я вытираю волосы и тело, туго оборачиваю полотенце

вокруг себя и завязываю его спереди, между грудей. Оно как раз нужной длины — прикрывает мое

туловище и едва достигает верхней части бедер. Э-э.

Намного короче, чем я ожидала.

Ну, за короткое время мне удалось напустить много пара. Я вытираю запотевшее зеркало

полотенцем и смотрю на свое отражение. Я тренируюсь строить сексуальное выражение лица, но

быстро сдаюсь, чувствуя себя глупо. Одной из тех девушек, которые делают тридцать фотографий

своего отражения в зеркале, делая губки «уточкой».

Почему девушки делают это? Я делаю губы «уточкой» и это совсем не сексуально. Возможно,

даже жутко.

Что Зейн делает сейчас? Может, он думает, что я утонула здесь? Может, его вообще нет в

комнате? Я надеюсь, что это так.

Ладно, я ведь не могу здесь оставаться вечно? Я провожу рукой по волосам, откидывая их с

лица.

Боже, я выгляжу испуганной. Хорошо, сейчас или никогда.

Вот, я выхожу.

Нет. Ладно… вот, сейчас.

Я открываю дверь и делаю крошечный шаг. Облако душистого кокосового пара проносится

мимо меня. Зейн все еще сидит за своим ноутбуком! Он не разворачивается, но по внезапному

напряжению его спины и плеч понятно, что он знает о моем присутствии.

Я откашливаюсь, прижимая полотенце к себе.

— Я забыла свою одежду, — бормочу я, и это больше похоже на то, что я умственно отсталая,

а не соблазнительная.

Ну, ладно. Но я, наконец, добилась его внимания. Голова Зейна медленно поднимается, и я

мельком замечаю его болезненно красивый профиль. Крошечная мышца на его сжатой челюсти

дергается. Он злится? Свет исходит лишь из ванной позади меня, а приглушенное свечение экрана

ноутбука слишком тусклое, чтобы увидеть выражение его лица.

Тишина повисает между нами, растет, пока не оживает и не наполняет комнату, отнимая у нас

голоса и превращая в камень.

Я вдруг замечаю свое отражение в большом зеркале на дверце шкафа. Я ищу отражение

Зейна, и мой взгляд пересекается с его и не отпускает. Несколько секунд мы смотрим друг на друга

через зеркало, что, кажется, занимает целую вечность.

49

Я потрясена внезапно возникшей уверенностью в том, что если он повернется или я подойду к

нему — прикоснусь к его гладким изгибам спины, чего я так давно хотела, — то проведу эту ночь в

его постели. А этот темный пытливый взгляд, которым он смотрит на меня, молча обещает это.

Хочу ли я этого? Не знаю. Я хочу его. Боже, как же я хочу его. Но что я знаю о сексе? Я всего