Соблазненная во тьме (ЛП)
- Автор: Робертс Дженнифер
- Серия: Темный дуэт #2
- Язык: русский
- Переводчик: Любительский перевод
- Жанр: Остросюжетные любовные романы
Электронная книга - «Соблазненная во тьме (ЛП)». Краткое содержание книги:
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: Книга содержит описание особо острых ситуаций, принуждение, не нормативную лексику и сцены насилия.
Рафик притянул его к груди и крепко обнял, - Ты уже не Кальб. Ты не Пес и не чья-то шлюха. Ты не должен мне отплачивать этим. И никому не должен.
Рыдая, Калеб еще сильнее прижался к Рафику. Он не мог говорить.
- Ты когда-нибудь был с девушкой, Калеб? - спросил Рафик шепотом.
Калеб замотал головой. Он, конечно, видел их, девочек-шлюх Нарви, но их держали отдельно от мальчиков и никогда не подпускали друг к другу. Он мельком видел их тела и думал о том, каково было бы прикасаться к ним, но это было удовольствие, которого он пока не испытал.
Рафик подвел Калеба к его комнате и открыл дверь. Медленно отстранившись от мальчика, он впустил его внутрь.
Нехотя, Калеб убрал руки от своего хозяина и покорно пошел к кровати, которую сам соорудил для себя на полу.
- В таком случае, завтра, - равнодушно сказал Рафик, - Завтра ты начнешь свое обучение тому, как занять достойное место рядом со мной. Ты сам сможешь выбрать себе девушку.
Калеб в изумлении уставился на Рафика, на что тот улыбнулся и закрыл дверь.
Калеб все еще не мог уснуть, но теперь уже по другим причинам. Впервые за всю свою жизнь, он был приятно взволнован тем, что принесет ему завтрашний день.
***
Открыв глаза, Калеб уставился в темноту. Этот сон, это воспоминание все еще не отпускали его. Внезапно, он снова почувствовал себя мальчиком, боящимся темноты, неизвестности и одиночества.
Было странным, насколько реальным мог казаться сон. Он мог овладеть разумом и разбудить все ощущения до такой степени, что они отражались на теле. Калеб почувствовал ком в горле, но его не должно было быть там. Он уже давно не был тем напуганным мальчиком, но все же, ничего не мог поделать с реакцией своего организма.
Его сердце неистово колотилось, ладони вспотели, и он повторял себе снова и снова, что это был всего лишь сон, но эмоции облепили его, как густая патока. Как он ни старался стереть их из своих мыслей, они оставались, переходя из одной формы в другую, выражаясь то радостью, которую он испытывал с первого момента принятия, то тоской от осознания будущего.
Реза погиб. Рафик сжег тело Нарви там, где Калеб его и убил - внутри дома. Он не стал искать выживших, и никого не предупредил о грядущем пожаре.
Однажды утром, после завтрака, Рафик поведал обо всем Калебу, когда, тот, наконец, нашел в себе достаточно смелости, чтобы спросить о том, что произошло.
Оставшись наедине с собой, он оплакивал своего друга и других мальчишек, обжигая себя раскаленной ложкой, которой помешивал фасоль. Ошпаривая свое тело, он пытался представить, что испытывал Реза в последние мгновения своей жизни. Калеб убил своего единственного друга, и, в конечном счете, единственный шрам, в память об этом остался внутри него, тогда как тот, что был снаружи, сменился новой кожей.
Калеб хотел принять еще один неимоверно горячий душ, который вытеснил бы все мысли из его головы, но знал, что это неразумное поведение, и скорей всего, продолжению его миссии это доставит больше вреда, чем пользы.
Калебу давно не приходилось испытывать такое количество неконтролируемых эмоциональных всплесков. Да, порой ему требовалось ощущать боль, но между этими потребностями проходили довольно продолжительные промежутки времени. А за последние несколько недель, ему слишком часто приходилось бороться с этим чувством.
Так больше не могло продолжаться. Рафик сделал то, что должен был сделать. Калеб стал таким мужчиной, каким онбыл нужен Рафику, а для этого, ему нельзя было оставлять свидетелей, знавших его, как Пса Нарви.
Тогда это была тяжелая и жестокая правда, которую понимал Калеб-мужчина, но никогда бы не понял Калеб-мальчик. Реза поступил бы точно также.
Перевернувшись на полу, Калеб сел и стал наблюдать за Котенком, спящей на кровати, над ним. Она много ерзала, время от времени дергая под одеялом ногами, Калебу показалось, что она хотела повернуться на бок, или лечь на живот, но даже во сне боль держала ее в относительно ровном положении.
В его памяти тут же всплыли ранее произнесенные ею слова:
- Ты можешь не продавать меня... я могу остаться с тобой… быть с тобой.
Он вздохнул, желая, чтобы все было вот так легко и просто.
Что бы Рафик ответил на такую просьбу? Да и можно ли было ее вообще озвучивать? В конце концов, Калеб был мужчиной, к тому же, опасным.
Возможно, ему нужно было только проинформировать Рафика о том, как все идет, и двигаться дальше. Девушка были избита, все ее тело было покрыто синяками, а ее девственность… для Рафика она была под вопросом.
Можно ли было считать просьбу Котенка “дохлым номером”?
Хотя, честно говоря, это бы ничего не исправило. Он навсегда останется ее похитителем, а она всегда будет его пленницей. Ему нужно перестать кидаться из одной крайности в другую. Он принял решение и должен придерживаться его. Конец истории.
Еще немного поерзав на кровати, Котенок захныкала и, наконец, открыла свои глаза.
Ее грудь поднималась и опускалась от глубокого, тяжелого дыхания. Очевидно, Калеб был не единственным, кто страдал от ночных кошмаров. К ее чести, она не закричала и не позвала его на помощь.
Оглядев комнату, и поймав его взгляд, она отвернулась и медленно села.
- Доброе утро, - сказал он с иронией.
Она кивнула, но больше ничего не ответила. Стянув со своих ног одеяло медленным, затрудненным движением, и с усилием встав с кровати, она прошла в ванную комнату и закрыла дверь.
Через несколько секунд, он услышал, как открылся кран над раковиной.
Калеб задался вопросом, как она планировала воспользоваться туалетом, ведь он был вделан в пол, и для осуществления своих целей ей нужно было садиться на корточки. С ее повреждениями ей было бы сложно держать равновесие, но он решил, что сейчас, личное пространство ей было куда нужнее помощи.
Калеб стал наводить в номере порядок, попутно собирая вещи, которые ему понадобятся на день грядущий. У них обоих было не так много выбора в одежде, но учитывая, что в пути им осталось провести всего один день, это было не так уж и важно.
Изучив купленные им в городе продукты, он нашел бананы и печенье с малиной. Для завтрака сойдет. Кроме того, у них оставалось достаточно запасов питьевой воды.
Взглянув на часы, он отметил, что было всего половина шестого утра. Чем раньше они отправятся в дорогу, тем лучше. Даже если на оставшийся путь им потребуется не меньше двенадцати часов, то до Тустепека они доберутся в послеобеденное время. Но прежде, ему придется сделать остановку в городе.
Взяв в руки мобильный, Калеб набрал номер Рафика.
- Салам.
- Почему ты не отвечал на звонки?
- А должен был?
- А какого хрена нет? Мы партнеры или за последние два дня Джаир успел сменить меня на этой позиции?
Рафик рассмеялся. Это был тот самый смех, который Калеб терпел в течение многих лет - презрительный, глумливый смех, целью которого было ставить Калеба на место - ниже своего хозяина.
- Не будь ребенком, Калеб. Именно ты сделал наш последний разговор таким неприятным. Джаир едва ли метит на твою позицию, чтобы вызывать твою ревность.
- Я не ревную, я раздражен, а ты делаешь только хуже. Где ты?
- А где ты, Калеб? Где девчонка?
Сделав глубокий вдох, и убрав телефон от лица, Калеб выдохнул. Это был момент истины.
- Мы в Сакатекасе. В Тустепеке будем, самое позднее, к утру.
- К утру? - заметил Рафик, - От Джаира и твоих заложников тебя отделают сутки езды, почему у тебя это заняло так много времени?
- Нас задерживает девчонка и ее травмы. Из-за нее мне приходится останавливаться.
- Разъезжая с ней вот так, ты вызываешь подозрения.
Рафик сделал паузу. Его дыхание скрежетало так же, как и его голос. Калеб был готов к этому.
- Она - финальная часть этого плана, Калеб. Она должна быть готова. Она должна быть идеальной. И если ты не можешь с ней справиться, я буду более, чем готов взять ее на себя.