Я - злой и сильный
- Автор: Андрромаха
- Язык: русский
- Жанр: Романы для взрослых
Электронная книга - «Я - злой и сильный». Краткое содержание книги:
«Бля, «жениться» приспичило, калеке убогому! Ну – валяй, позорься!» - матюгнулся Кэп сам на себя и покатил в спальню, с досадой закусив губу. Он обязательно бы «слился», обязательно бы выставил себя жалким и ничтожным, если бы в его постели не было еще большего труса, чем он сам – Тёмки. Тот зарылся в подушку лицом и не шевельнулся, пока Кэп забирался в постель.
- В трусах будешь спать? – спросил Кэп.
Тёма, не обернувшись, стянул с себя плавки.
- Ну… иди ко мне! – Кэп тронул его локоть.
Но Тёма, отчаянно вжавшись в подушку, только мотал головой.
- Никогда не знал, что у меня под подушкой что-то есть такое интересное! – улыбнулся Кэп.
На душе у него потеплело. Кого здесь бояться? Тут, дай Бог, к середине ночи своего «храбреца» развернуть к себе лицом. Рыжий, кажется, дышать перестал. Кэп решительней взялся за его плечо и потянул к себе:
- Вы-ле-зай!
- Не надо! – невнятно, в подушку, бормотал Рыжий. – Ты мне потом не простишь, что я – мужик…
Кэп засмеялся:
- Слушай, ну что я – совсем малахольный? Я давно понял, что ты – не девочка. Вылезай, давай «знакомиться»!
Поупиравшись, Тёмка поддался твердой руке. Перекатился на спину, одной рукой закрыв лицо, вторую прижимая к паху.
- Покажи! – Кэп потянул на себя его ладонь.
- Нет!
Но Кэп был сильнее. Он аккуратным медленным движением отодвинул Тёмкину руку. Рыжик отчаянно всхлипнул.
- А что? Нормальная пипирка! – Кэп добродушно разглядывал подрагивающий – «подниматься? не подниматься?» - Тёмкин член. – Размер - почти как мой. И что, ты его никогда никому не совал? И не хочется?
- Девчонкам, в смысле? Не! – выдавил Рыжий. – Два раза в юности пробовал – не вышло.
- А мужикам? – спросил Кэп.
- Не скажу! – пискнул Рыжий и снова накрыл член рукой.
Кэп присвистнул:
– «Было», что ли? Предупреждаю сразу: я – не дам!
- Я не осмелюсь, Лёш! Ты что?!
Кэп сжалился-таки над его смущением и потянул одеяло, закрыв их обоих до пояса.
- Тём, а что тебе для себя хочется? Интересного?
«Защищенный» одеялом Рыжий, наконец, открыл лицо.
- Для себя? – он скользнул жадным взглядом по Кэпову торсу. – Трогать здесь и здесь, - он, не касаясь, провел ладонью над раскачанной грудью и мощной бицухой. – Это - дико красиво! Хочется руку положить сюда, когда ****ся, - он смутился выскочившему откровенному слову, - …ну, в смысле, я это… хотел…
- В смысле, я понял, - Кэп снисходительно усмехнулся. – Иди-ка!... – он потянул Тёму на свое плечо.
Тёмка подоткнул одеяло вокруг пояса, зарылся лицом в Кэпову грудь и робкими пальцами коснулся рельефного тела. Кэп мысленно усмехнулся: «Блин, какие мне теперь оправдания? Гейство и гейство!» Склонил лицо в рыжую макушку:
- У тебя волосы мягкие… как пух.
- Это в маму, - вышептал Тёма, с трудом переводя дыхание от затопивших его чувств. – Мягкие волосы – мягкий характер. Маме с отцом очень трудно, она никогда не могла с ним спорить…
- И тебе трудно? …со мной?
- Да! – выдохнул Артём почти неслышно. Потом поднял лицо и улыбнулся близким голубым глазам: - А ты что хочешь? Для себя?
- Я? – Кэп привстал на локте. – Никому не скажешь?
Тёмка помотал головой.
- Клянешься? Смотри: обещал!
Он опрокинул Рыжего на спину, навис над ним, коснулся губ губами. Это был их первый настоящий поцелуй. Рыжий отдался не сразу. С минуту рот его был плотно сжат. Кэп целовал чуть подрагивающие суховатые губы, потянул на себя нижнюю и едва ощутимо прикусил ее зубами. Рыжий скользнул ладонью ему на затылок и вдруг с усилием толкнулся в него языком. Кэп задохнулся от такого вторжения:
- Фига себе, «мягкий характер»! Сейчас я тебе устрою! – он откинулся на спину и потянул Рыжего на себя, обвил его шею «стальным» локтем:
- Иди сюда, я покажу тебе, что такое «засос»!
- Нет, нет, нет!... – Рыжий уворачивался, улыбаясь.
- Еще какое «да»! - хмыкал Кэп.
Они перекатывались друг через друга. Одеяло сбилось. Кэп, не отрываясь от поцелуев, краем сознания следил: не ткнется ли в его бедро Тёмкин член. Он не хотел этого прикосновения, но прерываться, чтоб поправить одеяло, не хотел еще сильней. К тому же, было ехидно-забавно увидеть, как смутится Рыжий, нечаянно нарушив их негласное табу. Опять в подушку забьется, трус несчастный!