Контрабандистка с "красным" дипломом! [СИ]

Ну, а те культуры, которые я знала, весьма впечатляли.

Не дешевые, знаете ли! Можно было найти и скромнее! Намного скромнее! Вот, к примеру, зачем растить волскую гремянку, если есть дешевые, а главное, более ценные калориями, микроэлементами и белком, фасоль и бобы. Кто, вообще, все это закупал? Деньги в никуда, да еще и так загубить весь урожай.

Вандализм! Иначе не скажешь.

Почесав нос, я подняла следующую пачку семян. Ооо, какая роскошь! Малун-папу — ценный кустарник. Правда вся ценность там, в листьях и высушенных веточках, которые можно курить, как земной табак. Только привыкание к нему абсолютное и бросить потом засорять легкие этой дрянью невозможно. Зачем он тут, вообще, нужен? Такое и не продашь, выращивают его в основном для личного пользования.

Поднявшись, я с интересом отправилась обследовать стеллажи для кустарниковых культур. Искомое нашла не сразу, горка засохших веточек лилового специфического цвета ютилась в самом уголку, недалеко от цистерн с удобрениями. Значит, бывший биоинженер и, правда, в прямом смысле, был зависим от своей рассады.

От мыслей меня отвлек сигнал отъезжающей двери. Ко мне в гости пожаловало начальство. С сиятельной, вызывающей спазм желудка, улыбкой ко мне приближался счастливый Кирроси Шибу. И вид у него был такой блистательный.

Вот сразу поняла, не просто так пришагал, не о здоровье поинтересоваться и не поздороваться.

Что-то ему от меня надо. Что-то очень важное для него и крайне не выгодное для меня, иначе бы он так не светился счастьем. Тем временем главный инженер этого скромного для его персоны грузового космического судна уже уселся на мое рабочее место и с дельным выражением подкрашенных голубых глазок перебирал пачки с семенами.

— Иии? — протянула я вопрошающую гласную, попутно забирая у него то, что, вообще, трогать не надо, у меня тут все сортировано и на кучки разобрано. — Что вам от меня надобно?

— Ничего, лапушка, с проверкой пришел, — невинно аки агнец лыбился он, кажется, еще и губками накрашенными. Хотя нет. Неужели, свои такие яркие?

— Совсем-совсем ничего? — уточнила я.

— Ну как же красотуничка, совсем ничего не бывает, — он перекинул толстую белую и, чего скрывать, шикарную косу через плечо и продолжил мысль. — Хочу узнать, что тебе тут прикупить надо.

— В смысле? — не поняла я — Конкретней можно?

— Ну, там семечки может надо или корешки, — пояснил он, разбрасывая пальчиком упаковки по столу.

Хмыкнув, я уставилась на семена:

— Прикупить придется все. А что вот с этим делать, не знаю? Вы тут целое состояние оставили, но сыт такими травками и кустиками не будешь, — покрутив пачку у его носа, все же поинтересовалась. — А кто, вообще, эту роскошь покупал?

— А что не так с ними? — заинтересовано и уже более серьезным голосом уточнил Шибу. — Покупал я, а заявку оставлял Маэр. А вот кто список составлял, точно не скажу. Курк вроде.

Ааа, ну тогда и понятно! Похоже, мой ныне покойный коллега крутился тут, как мог. Интересно, а зачем ему такая дороговизна? Может, продавал в тихую.

На станциях, где запрещено огородоводство, очень дорого дадут за любые семена, потому как такого им не завозят. А иметь свой кустик помидорчиков или перчиков хочется всем. Это я знаю по личному опыту, папа семена цветов менял у контрабандистов на планшеты и даже подчиненные и вполне рабочие пищевые автоматы. Причем расчет был такой — десять семян той же астры, которую он вырастил на мое день рождение, он обменял на пять рабочих аккумуляторов для холодильных установок. Так что, в моих руках состояние.

Этой мыслью я быстро поделилась с Кирроси. Судя по тому, как его замечательное настроение быстро сменилось обезобразившим лицо гневом, моим словам он поверил. Лицо такого гламурного Шибу сейчас выражало крайнее бешенство.

— Не вовремя он помер! — пробурчал главный инженер. — Лэк поторопился, надо было сначала все его схемы выпытать, а потом уже в утилизаторе зажарить.

Порывшись в семенах, он внимательно поднимал каждую упаковку и всматривался в нее.

— Вот это мы точно покупали несколько раз. Что это за растение? — заинтересовано спросил он у меня.

Я взяла из его рук парфускую яру.

— Это дорогая приправа, в ней мясо жесткое хорошо мариновать, — быстро ответила я.

— Приправа?! — Кирроси зверел на глазах. — На кой нам приправа! Так, а это что?

Перед моим носом возникла новая пачка семян.

— Это галлюциноген сильный. Макоша называется. Он ценен тем, что не вызывает привыкания и зависимости. Мох такой, весьма сложен в проращивании, — пояснила я.