Тысяча незабываемых поцелуев (ЛП)

— Все... все в порядке? — спросила она с любопытством. Я кивнул, не говоря ни слова. Когда я взял ее за свободную руку, она помогла мне раздеть ее, а вскоре и вся наша одежда оказалась на полу.

Поппи сидела тихо передо мной, беспокойно перебирая руками на коленях. Ее длинные каштановые волосы были перекинуты на одно плечо, а щеки покраснели.

Я никогда не видел, чтобы она так нервничала.

Я никогда так не нервничал.

Вытянув руку, я провел пальцами по ее красной щеке. От моего прикосновения ресницы Поппи затрепетали, и на губах появилась застенчивая улыбка.

— Я люблю тебя, Поппимин, — прошептал я.

Тихий вздох слетел с ее губ.

— Я тоже люблю тебя, Рун.

Поппи взяла меня за запястье и осторожно легла на кровать, вынуждая меня двинуться вперед, пока я не накрыл ее своим телом.

Наклонившись, я осыпал нежными поцелуями ее раскрасневшиеся щеки и лоб, закончив долгим поцелуем ее рта. Дрожащая рука Поппи зарылась в моих волосах и притянула меня ближе.

Казалось, что прошло всего несколько секунд, когда Поппи заерзала подо мной, разрывая поцелуй. Она положила ладонь мне на щеку и сказала:

— Я готова.

Уткнувшись лицом в ее руку, я поцеловал пальцы, которые покоились на моей щеке, и был захвачен ее словами. Поппи наклонилась в сторону и достала что-то из ящика в тумбочке. Когда она протянула мне маленький пакетик, который вытащила, я внезапно занервничал.

Я уставился на Поппи и ее щеки вспыхнули смущением.

— Я знала, что этот день скоро настанет, Рун. Я хотела убедиться, что мы будем готовы.

Поцелуи моей девочки помогли справиться с нервозностью. Не прошло много времени, когда я понял, что готов. Прикосновения Поппи успокоили шторм внутри меня.

Поппи развела руки, направляя меня, чтобы я навис над ней. Мой рот слился с ее, долгое время я просто целовал ее. Пробовал вишневый бальзам на ее губах, любя ощущение тепла от ее обнаженной кожи, прижимающейся к моей.

Я отстранился, чтобы сделать вдох. Встретился взглядом с Поппи, и она кивнула. По ее лицу я видел, что она хотела меня так же, как я хотел ее. Я вперился взглядом в ее, и ни разу не разорвал наш зрительный контакт.

Ни на одну секунду.

После всего я держал ее в своих объятиях. Мы лежали лицом друг к другу под одеялом. Кожа Поппи была теплая на ощупь, и ее дыхание медленно возвращалось в нормальный ритм. Наши пальцы были переплетены на подушке, которую мы делили, наши руки крепко прижаты и слегка дрожали.

Мы не смели заговорить. Я изучал Поппи, которая наблюдала за каждым моим движением, и молился, чтобы она не сожалела о том, что мы сделали.

Я наблюдал, как она глубоко вздохнула. Когда она медленно выдохнула, то посмотрела на наши сплетенные руки. Так медленно, как возможно, Поппи провела губами по нашим переплетенным пальцам.

Я замер.

— Поппимин, — сказал я, и она приподняла голову. Длинная прядь ее волос упала на щеку, и я осторожно отвел ее, заправив за ухо. Она все еще не сказала ни слова. Я нуждался в том, чтобы она знала, что именно значит для меня то, что мы разделили, поэтому прошептал: