Электронная книга - «Вне нашей эры (СИ)». Краткое содержание книги:
- Тогда уж не мучай, добей, - мордобой сегодня уже был, теперь время слов. – Хотел привязать к себе?
- Нет.
Они стояли в коридоре. Нику хотелось, чтобы разговор закончился как можно скорее и его оставили одного, а когда предлагаешь человеку сесть, беседа затягивается.
- Что тогда?
- Мне нужны были деньги, и про дела твоего отца я знал - часто бывал у вас в доме, у меня было достаточно возможностей. Другого пути я не видел.
- Конечно, близкий друг – кто на него подумает?
- Ты же подумал, той ночью.
- А ты соврал.
- Да, - простой ответ. С манипуляциями как-то не получалось. Хотелось быть откровенным до конца, хоть с кем-то.
- Зачем?
Женя посмотрел в сторону, потом на Ника.
- Я думал, если будут деньги, я стану счастливее. Уже не я буду прогибаться, а под меня будут. Ты бедным никогда не был и не будешь, тебе не понять. Можно уйти в себя и смириться с отсутствием дорогой одежды, квартир, машин… Можно даже привыкнуть к тому, что тебе твое положение ставят практически в укор. Вот только смириться могут люди совсем без амбиций. А у меня они были.
- Деньги…
- Нет, Ник, самоуважение. Гармония с собой, если хочешь, - голос слегка охрип. Женя до этого никогда не был ни с кем настолько откровенен. Ты должен держать лицо, если хочешь, чтобы тебе подчинялись.
- А он? – сразу стало понятно, кого Ник имеет в виду.
- Даниил просто подвернулся под руку. Втереться в доверие – это было его заданием. Порно и… ваши отношения - это уже импровизация.
- И ты одобрил эту импровизацию?
- Я тогда строил финансовую империю, было не до ревности. Но меня это бесило, да.
- Только бесило? А как же твоя любовь ко мне? – обсудить, так сразу все.
- А что с ней? Она на месте.
- И что теперь?
- Не знаю – ты можешь меня возненавидеть до конца жизни и жить, как хочешь, твое положение в фирме останется прежним, и со временем, года за три, я тебе верну все, что я тогда взял, и помогу начать собственное дело. Или…
Женя сделал шаг вперед, посмотрел Нику прямо в глаза.
- Я не буду ни оправдываться, ни просить прощения – ничего. Я взял у тебя те деньги, но я тебя не предавал, не бросал. И не потому, что люблю, а потому что ты был и остаешься моим другом. Считай, что я взял в долг, надолго и с очень большими процентами. Ты ведь хочешь сейчас забыть, все забыть. Забывай. Со мной можно и это.
- Через пару лет тебе опять захочется чего-то, что есть у меня. Например, взять мою почку. Ты возьмешь, но будешь рядом, да. И не бросишь.
- Ну да, примерно, - кивнул Женя и едва заметно улыбнулся.
- У человека ведь две почки, да? – не зная зачем, уточнил Ник. Вдруг стало легче. Все-таки они друзья, и за всеми речами про любовь это как-то стерлось. Но сейчас…
- У меня три, - не очень удачно попытался сдержать улыбку Женя.
- Такого не бывает.
- Я думал, ты скажешь, что я не человек.
- Реально три?
- Нет, но я знаю девушку, у которой три. Так что возьму у нее, если что. Но у тебя еще много других органов, так что ты не расслабляйся.
И вроде ничего смешного, но смешно стало. Не истерика, нет. Просто двое парней, которые когда-то сидели вместе за одной партой, иногда прогуливали и были лучшими друзьями, они все еще были здесь. И пока не произошло ничего такого, что навсегда заставило бы забыть, что они были детьми.
Так же, как и четыре года назад, Женя был рядом. И на этот раз было сказано все.
========== Самоконтроль придуман сильными ==========
По идее, жизнь должна была наладиться, но этого не произошло. Но и хуже не стало, что уже можно было считать своеобразной победой. Они с Женей проговорили до пяти утра. Когда первая бутылка водки подошла к концу, Нику были обещаны оффшорные счета, которые с лихвой покрывали «одолженные» четыре года назад деньги.
Ник злился? Безусловно. Но не на Женю конкретно, а скорее, на клубок случайностей, в котором банкротство его родителей было очень удачно приурочено моменту окончания школы, когда выпускники могли бы пуститься в свободное плаванье. Деньги вообще не напрягали Никиту, ведь он никогда не пробовал жить без них.
Напрягало другое.
- Но ведь тогда, у меня дома, когда ты, по идее, впервые встретился с Даниилом, он тебя, похоже, не знал, - говорил Ник, туманным взором глядя на вторую бутылку водки, которую неплохо было бы тоже открыть, но она стояла в пакете у плиты, а они сидели за столом, так что с этим можно было и повременить.
- Тогда и не знал. Не обязательно договариваться обо всем самому, - нехотя ответил Женя.
Их ночной беседе были свойственны эти странные временные перепады – то вспоминать детство и школу, то вдруг возвращаться к истории четырехлетней давности. И что самое неприятное – то минутное озарение Ника по поводу того, что Даниила как человека он не знает и их любовь была срежиссирована, не слишком изменило общее восприятие реальности. Наверное, после прозрения нужно время, чтобы забыть…
Ну да, так же он думал после предательства.
Эта мысль заставила встать за второй бутылкой. И даже выпить первую рюмку. Дальше был туман. Никакой конкретики.
***
Женя смотрел на Ника, который, положив голову на стол, уже спал. Да, они однозначно перебрали с алкоголем.
Парень встал, постоял пару секунд, оценивая свои возможности, и, перекинув руку Ника себе через плечо, повел его в спальню.
Никита, стоило его голове коснуться подушки, тут же уснул. Женя укрыл его пледом, сел рядом и смотрел на спящего. Он часто за все время их знакомства видел, как друг спит, и все же… Сейчас он был таким спокойным, беззащитным, что ли, даже несмотря на то, что они были примерно одной комплекции.
Женя осторожно отодвинул прядь с лица парня, изучая каждый миллиметр внимательным взглядом. Потом встал, задернул шторы и пошел в гостиную. Пара часов сна, и на работу. Пора заканчивать с бездельем. Деньги все еще нужны для счастья.
Пусть уже и не для Жениного счастья.
***
Голова не болела, нет. Разве может болеть то, что сейчас расколется на несколько частей?
Ник осторожно открыл глаза, возблагодарил тех людей, что изобрели шторы и дали возможность не морщиться от света, и попробовал очень аккуратно повернуться, но, ойкнув от боли, решил обойтись малой кровью и просто скосить глаза вправо.
Так и есть – в постели он лежал один, да и по ощущениям похоже, что вчера не наделал глупостей. То есть с Женей они были наедине, оба вдрызг пьяные, но ничего не было.
Все же Нику, каким бы он хорошим другом не был, невозможно понять мотивов поступков Жени. Никита вообще сомневался, что кому-то под силу подобное.
Мелькнула мысль о том, что неплохо было бы позвонить родителям. Убедиться, что у них действительно все в порядке, и он имеет моральное право не отказываться от всего, что дал ему Женя. Бороться сейчас не было сил. Да и к чему она, эта борьба…
Мысли снова вернулись к Даниилу – не знать-то он его не знает, но сниться тот продолжал. Можно договориться с сознанием, но вот подсознание сдавать позиции отказывалось – и попробуй ему объясни, что продолжать любить человека, о котором ты ничего не знаешь - это бред.
Зазвонил телефон:
- Аспирин на тумбочке, - сказал Женя слегка севшим голосом, - пиво в холодильнике.
- Угу, - промычал Ник. И почему он раньше никогда не замечал, какая у него на телефоне противная мелодия и какой яркий экран?
- К двенадцати чтобы был на работе, - а это уже тон руководителя.
- Угу, - интонация не изменилась.
И почему в жизни всегда нужно работать, принимать важные решения и страдать?
***
- Итак, теперь можно официально считать, что ты наконец-то вышел из своего затворничества? – удовлетворенно спросил Федя, зайдя во второй половине дня в кабинет к Жене.
В офисе кипела работа – аж любо-дорого смотреть. И это после каких-то двадцати минут общения Жени с главами отделов.