Система нервная

- Артём, - рявкнул он, прерывая энергичного оратора. – Иди домой, поздно уже. Давай.

И – о, наивный! – попытался закрыть дверь. Васильков протиснул ботинок в щель закрывающейся двери и выпалил:

- Нельзя мне домой, меня там убьют!

Витя с секунду, не без удовольствия, посмаковал в уме такую перспективу и уточнил:

- Прямо убьют? - хотелось гарантий.

- Прямее не бывает! – закивал Васильков и замолчал.

Витя удивлённо поглядел на Артёма, соображая, что, наверное, это первый раз, когда видит того с закрытым ртом. Подумав, что наверняка об этом пожалеет, Витя всё-таки спросил:

- Чего случилось-то?

Васильков затараторил, выдавая изо рта клубы пара.

- Да во дворе у нас шпана всякая, преступники малолетние, извели меня уже, денег требуют. Сегодня сказали: не принесу - ноги переломают. А мне денег не жалко, но их у меня нет. А вот ноги есть, и их мне как раз жалко. Вы сейчас заканчиваете уже, проводите меня домой!

Артём так быстро говорил, что Витя понимал его через слово, но в целом картину уловил.

- Где ты живёшь? – спросил устало. В конце концов, его работа – защищать учеников этой школы, как-никак.

Через пять минут совместного пути до Васильковского дома, Витя начал угрюмо оценивать размеры сугробов на предмет возможности запихивания туда тела своего спутника. Артём то забегал перед ним, то останавливался где-то сзади, то вдруг подбегал к какому-то дереву и пристально смотрел в его голую крону – в общем, на него уже хотелось надеть поводок.

- Куда идти-то? – закрутил головой Виктор.

- Во-он тот дом, - указал Васильков рукой, одетой в смешную разноцветную варежку. – А «Кара» - это от какого слова? Караоке, карамба, каракум …

- От слова «карательная операция». Какой подъезд?

- Второй слева.

Витя оглядел заснеженный двор с пустой детской площадкой. Даже собачников не было видно.

- Ну и где твои гангстеры?

- Попрятались, наверное, когда вас увидели. Вы же большой, - заозирался Васильков, крутясь на одной ножке как балерина.

Витя оглядел худющего Артёма и подумал, что он, конечно, идеальная жертва гопоты. Из-под зимней шапки с помпончиком торчали светлые локоны, на курносом носу - мелкая россыпь веснушек, на овальных щеках – детские ямки. Витя-то уже и в шестнадцать выглядел как мужик, а этот… Виктор сплюнул на снег, доставая пачку сигарет.

- Ну, иди домой, что ли? – спросил он у пританцовывающего от холода пацана. – А то зад застудишь в своих джинсах.

- О, моему заду очень приятно, что вы о нём беспокоитесь, но я ещё постою тут с вами, пока вы докурите. Пусть видят, какие у меня друзья! – угрожающе сказал Артем куда-то в присыпанные снегом кусты.

Витя решил проигнорировать репризу про «зад», тем более, что сам поднял эту скользкую тему. Артём трещал про какие-то компьютерные игры, про зимние каникулы, про зачёт по истории, а Витя глядел на жёлтые окна домов и думал о своём.

- …зайду, хорошо? – уловил он вопросительную интонацию в конце пропущенного им мимо ушей монолога.

- Хорошо, - кивнул, не решаясь переспросить, чтобы тот не завёлся рассказывать с самого начала, с него станется.

Васильков просиял и вдруг подпрыгнул к Вите и обнял его своими ручками-веточками.

- Спасибо! – душевно сказал он и, прежде чем онемевший охранник успел сообразить в чём дело, ускакал в свой подъезд.

Витя придавил окурок ботинком и встряхнул головой.

- Террорист, - пробормотал он и направился домой.