Европа нового времени (XVII—ХVIII века)

Важной чертой экономического и социального развития османских владений на Балканах в XVIII в. был достаточно быстрый и почти повсеместный рост городов, внешней и внутренней торговли, местного ремесла, который был особенно заметен в Болгарии и отчасти в некоторых районах Албании. В рамках Османской империи Болгария стала тогда одной из наиболее экономически развитых провинций, что было вызвано подъемом местных ремесел, их специализацией, укреплением их центров в небольших городках (с болгарским населением) по склонам Стара-Планнны и Средна-Горы (таковы Габрово, Копривщица, Панапориште и др.). Аналогичные процессы протекали и в других провинциях балканских владений Порты. Например, в албанском г. Эльбасан было тогда до 30–40 эснафов (цехов), объединявших ремесленников разных специальностей, в г. Воскопоя — до 50 эснафов. Во второй половине XVIII в. оживление внешней и внутренней торговли было связано не только с расцветом многих городов, появлением крупных ярмарок, но и с активностью балканских купцов за пределами Османской империи.

В балканских городах появляется прослойка богатых купцов и ремесленников — греков, болгар, албанцев, влахов. Их роль особенно заметна в Софии, Пловдиве, Дурресе, Воскопое, Монемвасии, Салониках, Русе и других городах, на Узунджовской ярмарке, получившей большую известность с 30-х или 40-х годов этого века. Правда, большинство ремесленников еще и во второй половине столетия работали по заказам в своих или арендованных мастерских, но уже в конце века начинает возникать рассеянная мануфактура. Разумеется, в балканских владениях Порты мануфактур было гораздо меньше, нежели в рассмотренной выше первой «зоне», однако и в этом случае необходимо отметить появление первой в болгарских землях мануфактуры (шелковой) габровского купца Христо Раднчкова, а в Греции (Амбелакня в Фессалии) — бумажной мануфактуры, которая была разорена в начале XIX в. английской конкуренцией. Вполне понятно, что зачастую местные купцы и предприниматели не рисковали конкурировать с товарами и купцами западноевропейских стран, превращаясь нередко в их компаньонов, посредников и факторов — иными ело-вами, в компрадорскую прослойку зарождавшейся местной буржуазии города и деревни.