Чан Кайши

А Чан, как известно, умел играть на настроениях населения. Он постоянно внушал тайваньцам мысль, что на материке вскоре произойдет антимаоистская революция и порабощенный коммунистами китайский народ вернется под крыло Гоминьдана. При этом изыскивал любую возможность, чтобы подорвать режим Мао. 7 октября 1966 года Чан Кайши призвал всех христиан мира «объединиться против пекинского правительства, которое использует своих красных охранников <хунвейбинов>, чтобы уничтожить свободу религии в континентальном Китае». Он требовал «нанести жестокий удар <по> китайским коммунистам». Что он имел в виду под «жестоким ударом», непонятно, но в любом случае его призывы звучали не очень-то по-христиански. Правда, как мы помним, Чан был «ветхозаветным христианином», и, несмотря на то что каждый день читал Евангелие и «Потоки в степи» Летти Берд Коуман, заповеди Христовы не так уж глубоко проникали в его душу.

Через три дня Чан Кайши обратился по радио с воззванием к солдатам и офицерам армии КНР, призвав их восстать против пекинских властей. Он заявил, что в случае восстания сможет перебросить свои войска на материк «в течение восьми часов», и обещал всем восставшим «такое же вознаграждение и обращение, как и его собственным солдатам».

К сожалению для Чан Кайши, американские покровители по-прежнему отказывались поддерживать его воинственные планы. Более того, 12 июля 1966 года Джонсон открыто выступил за мирные отношения с КНР, заявив, что «в Азии никогда не наступит длительный мир, если 700 миллионов населения континентального Китая останутся изолированными… от остального человечества». В то же время американцы продолжали вести переговоры с китайскими коммунистами на уровне послов обеих стран в Варшаве (с 1955 по 1968 год было проведено 134 встречи).

Не вселял в Чана надежду на изменение курса США и Никсон, начавший свою новую избирательную кампанию на пост президента США весной 1967 года. В октябре 1967 года в статье, опубликованной в журнале «Форин афферс» («Иностранные проблемы»), он, к удивлению Чан Кайши, всегда считавшего этого видного республиканца своим другом, выразил желание улучшить отношения с Мао Цзэдуном.

На престарелого Чана это подействовало ужасно. Он очень разволновался. Правда, продолжал надеяться, что Никсон, с 1953 года неоднократно бывавший на Тайване в качестве личного гостя его и Мэйлин и поддерживавший с ними дружеские отношения, не сможет предать его и, придя в Белый дом, продолжит курс Эйзенхауэра, отстаивавшего интересы Тайваня. По некоторым данным, Чан всеми силами поддерживал никсоновскую кампанию и даже передал в фонд Республиканской партии США изрядную сумму денег. Но через год, летом 1968-го, вождь Гоминьдана на всякий случай решил возобновить попытки достичь взаимопонимания с СССР. К тому времени Хрущев уже лишился власти (в октябре 1964-го), и Чан возложил надежды на нового советского вождя — Леонида Ильича Брежнева, тем более что один из советских дипломатов, работавший в ООН, еще в феврале 1965-го пытался наладить диалог с тайваньским представителем в этой организации. Тогда Чан Кайши проявил осторожность, и дело ничем не кончилось, но в июле 1968-го он отдал тайный приказ одному из секретарей тайваньского посольства в Мексике установить соответствующий контакт с советскими дипломатами. И тот начал переговоры с первым секретарем посольства СССР, который в одной из бесед явно по приказу свыше заявил ему, что китайская проблема — «основная головная боль» советского правительства. Более того, сказал, что «мы признаем ошибки, допущенные нами в прошлом в <нашей> политике по отношению к Китаю».