Пилигрим

Суратов повернулся к Полине:

— Но ты можешь сказать, для чего все это было нужно? Для кого рождалась и умирала Вселенная? Зачем она возрождается вновь и вновь?

Девушка, до этого заворожено слушающая мужчину, озадачено пожала плечами.

— Разум назвал камень «камнем» и наделил его смыслом, — Виктор указал не небольшой валун, возле которого стояли палатки. — Мы научились превращать камень в орудия труда, в оружие, в произведения искусства. Мы приручили огонь, мы нашли логику в движении звезд, мы поставили на службу физику и химию. Мы дали смысл всему существующему, мы создали мир, в котором всему есть свое место. Без разума Вселенная все равно, что город без жителей — просто стекло и бетон. Теперь поняла?

— Поняла, — кивнула Полина. — Но зачем нам все это нужно? Какая наша конечная цель? Просто дать всему названия, придумать всему смысл?

Виктор протянул руку и поднял с земли ветку, пошевелил лежащее в костре поленце.

— Я верю, что разум во Вселенной возник не просто так, не по причине счастливого стечения обстоятельств, — сказал он, глядя в огонь. — Я уверен, что заперев себя на Земле, человечество обречено не выполнить собственное предназначение.

— Какое?

— Дать смысл собственному существованию, — улыбнулся Суратов.

Он веткой откатил один уголек, поковырялся в золе, отчего костер ответил возмущенными щелчками.

— Мы все состоим из звездной пыли, — сказал он. — Также, как и любая материя во Вселенной, у нас единый строительный состав. И как всё во Вселенной, мы тоже подвержены энтропии — полному распаду до начальных частиц. Это происходит с нашими телами после смерти, это же происходит с планетами и звездами. Но что если мы научимся управлять этими самыми начальными частицам, как научились управлять молекулами и атомами? Научимся поворачивать вспять процессы саморазрушения, научимся поддерживать равновесие в нашей Вселенной, оберегая ее от гибели? Что ты скажешь на возможность создавать новые миры, черпая бесконечные ресурсы из бездонного мешка с сокровищами?