Осады и штурмы Северной войны 1700–1721 гг
- Автор: Мегорский Борис Вадимович
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Яуза: Эксмо
- ISBN: 978-5-04-155522-1
- Жанр: Военные
Электронная книга - «Осады и штурмы Северной войны 1700–1721 гг». Краткое содержание книги:
«Чрез взятие сего города Санкт-Питербурху конечное безопасение получено» – так Петр Великий прокомментировал взятие русскими войсками Выборга в 1710 г. Всего же за продолжавшуюся 21 год войну России со Швецией насчитывается около семидесяти осадных операций, ведь захват и оборона крепостей составляли значительную часть военного дела начала XVIII столетия. Книга Бориса Мегорского посвящена этой типичной для своего времени, но малоизвестной сегодня стороне боевых действий эпохи Петра I.
При описании осадной войны автор обращает внимание на вопросы повседневности, рутинные задачи, воинские традиции и обычаи, поведение в боевой обстановке. Важное место в книге, написанной на большом массиве опубликованных и архивных источников, как отечественных, так и иностранных, уделено вовлеченному в войну мирному населению, рассказано о тактике выжженной земли, об эвакуации и сожжении городов. Яркую характеристику эпохи дают неписанные законы и обычаи войны относительно сдачи городов, ведения переговоров, соблюдения договоренностей, права добычи или практики личного плена. Выходя за рамки крепостной войны, книга повествует также о штурмах либо защите малых и полевых фортификационных сооружений. Наряду с крупными осадами и полевыми сражениями они составляли значительную долю в опыте армий-участников Северной войны 1700—1721 гг.
В таком случае разумно было отвлечь гарнизон ложной атакой и взойти на стену по лестницам в другом месте. Проникнув в город, сперва надо было открыть ворота изнутри, затем напасть на гарнизон, действующий против ложной атаки. Для штурма нужно было расставить солдат для ведения постоянного огня, чтобы защитники не могли показаться из-за стен. Под прикрытием этого огня ворота старались разбить петардой или топорами; после этого оставалось сломать баррикады за воротами внутри крепости и, не давая противнику опомниться, преследовать и брать его в плен.
После неудачной нарвской кампании 1700 г. на русско-шведских рубежах происходили стычки небольших отрядов, совершались рейды и нападения на пограничные посты и селения. Зимой 1701 г., по выражению «Журнала или поденной записки», «над неприятелями чинили партиями поиски, також и с неприятельской стороны были партиями ж наезды» [1843]. Такое обобщение и упрощение на уровне официальной историографии привело к тому, что многие интереснейшие эпизоды оказались забыты; постараемся хоть отчасти заполнить этот пробел.
Карелия и Северное Приладожье за годы войны не стали ареной крупных столкновений, однако этот пограничный район был крайне важен, поскольку в первое десятиление века в нем была сосредоточена значительная часть российской металлургической промышленности и корабельного строительства. Войск у России и Швеции в этом регионе было немного, укрепления устарели, а местное население по обе стороны границы часто объединяли конфессиональные и торговые связи; поэтому до поры поддерживалось «крестьянское перемирие». Однако потом местные крестьяне активно участвовали в набегах на соседей вместе с военными; широко известен «партизанский отряд» священника Ивана Окулова.
Опорным пунктом на границе со шведской территорией на восточном берегу Ладоги была пограничная застава Кондуши (совр. дер. Погран-кондуши). Именно через нее выдвигались русские отряды для совершения набегов на пограничные земли противника начиная с конца 1700 г., а в начале 1701 г. Кондушской заставой под командованием прапорщика Ходыченкова был остановлен шведский отряд, шедший из Салми на Олонец[1844]. В сентябре 1704 г. шведы предприняли неожиданное нападение на заставу. Благодаря шведским источникам мы узнали, что из себя представляли укрепления заставы и как протекал бой за них. Шанец о пяти исходящих углах имел двойные деревянные стены, засыпанные землей, четыре башни и ограждение из рогаток. Шведы атаковали и, несмотря на упорное сопротивление защитников, приблизились к стенам настолько, что могли стрелять из ружей внутрь шанца через бойницы, – это вызвало пожар, от которого укрепление полностью выгорело. В огне погибла часть гарнизона, около 50 человек скрылись в подвалах и были пленены, а еще 70 человек во главе с комендантом вырвались и пытались спастись в лесу, но шведы их преследовали и добили либо пленили. Согласно Адлерфельду, разрушенную заставу шведский генерал Майдель занял под свои зимние квартиры [1845].
Ответом на разгром Кондушской заставы стал поход воеводы П. М. Апраксина на Сортавалу в январе 1705 г. по льду Ладожского озера. Взаимные нападения продолжались – под угрозой находились и Олонецкие Петровские заводы. Записки Крекшина, со ссылкой на дела Меншикова, сообщают о шведском рейде на будущий Петрозаводск 19 февраля 1709 г.: «Приходила к Петровским заводам неприятельская партия в 700 человек, но прежде приходу, за день, уведано и пред посадом в прикрытии поставлен полк солдатский, и как следующая неприятельская партия около полуночи пришла, по оной учинено несколько залпов из ружья; неприятель видя, что о его приходе известны, не учиняя ни одного залпа, в бегство обратился, за которым гнав кололи и стреляли чрез все поле; сочтено убиенных 181, в плен взято 23»[1846].
Примечательные события происходили на раннем этапе войны и южнее Ладоги. В течение нескольких недель после нарвского сражения, уже в декабре 1700 г., командующему шведскими королевскими войсками в Ингерманландии генерал-майору Абрааму Крониорту было приказано перейти границу и на русских территориях заняться сбором контрибуции, а также разорять и уничтожать селения. В январе 1701 г. шведы предприняли наступление в направлении Ладоги (совр. г. Старая Ладога). Для защиты рубежей с русской стороны был выслан отряд из 400 белгородских стрельцов и полутора тысяч дворянской конницы, расположившийся в «пустом дворянском дворе» на реке Лаве. Согласно показаниям некоего сумского стрельца, когда «свейские немцы» силой до пяти тысяч внезапно атаковали 28 января, конница вышла в поле, дала бой, но не выстояла и бежала в Ладогу, произведя в городе великий шум. «А белогородцкие стрельцы в том пустом дворе засели и приступ к ним от немец был не малой. И… свейских немец побили оне з двести человек и взяли языков 5 человек» [1847]. На первый взгляд, это скупое описание можно отнести к числу не всегда достоверных донесений, в которых преувеличиваются как силы врага, так и собственные заслуги. Однако благодаря новейшему исследованию шведских архивов, у нас есть возможность увидеть этот бой с другой стороны и оценить весь драматизм практически неизвестного эпизода обороны русской границы в самом начале Северной войны.
1843
Журнал или поденная записка Петра Великого. Ч. 1. СПб., 1770. С. 25.
1844
Пулькин М. В. Карелия в русско-шведских войнах XVIII в. // Санкт-Петербург и страны Северной Европы. Материалы Шестой ежегодной научной конференции (14–16 апреля 2004 г.). Под ред. В. Н. Барышникова. СПб., 2005. С. 45.
1845
Мельнов А. В. Северная война в Северном Приладожье (1700–1710): военные действия и местное население // Ученые записки Петрозаводского государственного университета. 2019. № 2 (179). С. 87; Adlerfeld. Vol. 2. Р. 105.
1846
Год из царствования Петра Великого, 1709 (Из записок Крекшина) // Библиотека для чтения. Т. 97. 1849. Отд. III. С. 68.
1847
Северная война 1700–1721 гг. К 300-летию Полтавской победы. Сборник документов. Т. 1. С. 98.