Тайна двойного убийства

’’Что же, как говорят ученые, отрицательный результат — тоже результат", — усмехался Колбин.

А что, если Степан Горбун все же использовал лодку для бегства из тайги? Такую возможность он уже обдумывал и отверг поначалу. Ведь лодочный мотор обнаружен с вещами убитого. Какой же смысл плыть на моторке без мотора, хоть и вниз по течению?

Но сейчас нужно было искать лодку — может быть, она выведет на завхоза. Другого выхода нет. "Вот какие у нас свидетели — елки, палки, лодки — все бессловесные, и всех разыскивать надо, никто сам не придет и по телефону, хотя бы анонимно, не позвонит", — невесело пошутил Колбин, сообщая Седых и своим помощникам о принятом решении.

Едва уснули, послышался близкий выстрел. Насторожились. Седых выстрелил в ответ из своего карабина. И вскоре к встревоженному лагерю вышли из леса Сорока, Балуткин и Николаев, до предела уставшие. Ночное путешествие по ночной тайге во сто крат труднее, чем днем, но они не хотели терять драгоценного времени.

Наступил тринадцатый день после убийства геологов, и ясности в деле не было. После раннего завтрака решили еще раз обсудить обстановку. В группу розыска, помимо работников милиции, входили по существу уже и Сорока, и Седых, и четыре геолога, выдел енные для поисков в тайге.

Необычное совещание в лесу возле костра открыл Николаев.

Дед Сорока одобрил предложение Колбина искать лодку и обследовать Тагну по направлению к устью. Решили сплавляться вчетвером вниз по реке на двух резиновых лодках, которые дал Седых. По двое в лодке. Колбин, Николаев, Балуткин и Сорока. А геологи займутся своей работой. По возвращении из этой экспедиции решено двумя группами направиться к Голубым озерам.

Не мешкая, собирались в путь. Из своих припасов Седых выделил продукты. Геологи дали котелок, на четверых не хватит посудины деда Сороки, которую он носил в тайгу в своем рюкзаке.

Поплыли.

Совсем непростым было это плавание. Непросто управляться с тяжелыми шестами на юрких неустойчивых лодчонках, которые крутятся при всяком неловком движении.

Николаев плыл с Балуткиным, и старый участковый, жалея парня, не привычного к такой работе, часто забирал у него шест, и Николаев сердился.

Колбин с Сорокой плыли чуть впереди, и дело у них спорилось лучше. Колбин был повыносливее, да и, видимо, не в первый раз орудовал шестом.

Но они ведь не просто плыли. Останавливали лодки у речных завалов, ворошили их, прощупывали шестом дно. Тяжелый физический труд, требующий огромного внимания и напряжения. И так — целый день с небольшим перерывом, когда измученные и мокрые они вышли на берег, разожгли костер, немного обсушились, поели тушенки с хлебом, попили заваренный Сорокой крепкий чай со сгущенкой, которую не пожалел для них Седых.