Революция 1917 года глазами современников. Том 2 (Июнь-сентябрь) [FineReader 14]

Но ведь возможно, что этот, единственный пока деятель, выдвинутый на видное для них место революцией, деятель, энергии и выносливости которого мы можем только удивляться, придет, в конце концов, в изнеможение под непосильным бременем, какое ему приходится нести, и, выбившись из сил, уедет не на день, не на два, не для демонстрации только, а всерьез, совсем...

Я не буду напоминать других случаев, когда государственная власть была близка к тому, чтобы превратиться в «ничью», в res nullius. Мы не раз уже видели, как группы и деятели, взявшиеся нести это бремя, готовы были бросить его при первом же подходящем случае. И нет ничего невероятного, что в тот или иной момент не окажется ни одной революционной группы, которая согласилась бы взвалить его на свои плечи. А тогда... «Ничьею вещью» может ведь завладеть всякий, - и государственную власть, сразу же или после некоторого периода анархии, захватит какой-нибудь проходимец.

Не менее велика другая опасность, прямо противоположная. В государственную власть, которую так легко теперь бросают, можно ведь вцепиться с азартом, и вцепиться не из-за корыстных или партийных только соображений, но и из-за желания спасти страну от распада и гибели. При этом люди могут вцепиться в нее с разных сторон и потащить ее в разные стороны. Это может произойти даже внутри Временного правительства. Представьте себе, что в его составе образуются две непримиримых между собою группы, и каждая пожелает - не уйти, как было до сих пор, от власти, - а удержать эту власть в своих руках, устранив от нее другую группу. Дело может дойти до разрыва, и в результате получатся два правительства. Если хотите, мы были недалеко от этого - в дни корниловского восстания. Министры, подавшие в отставку и передавшие всю власть Керенскому, тем не менее продолжали собираться в Зимнем дворце. В понедельник 28-го августа, когда положение было еще крайне неопределенным, а некоторым представлялось и безнадежным, в их среде ясно наметились две группы: одни склонны были идти на компромисс, вступить в переговоры и соглашение с Корниловым, другие считали единственно возможным - бороться до конца, хотя и пришлось бы погибнуть. Но эти две группы не успели оформиться и противостать друг другу. С одной стороны, этому помешала неопределенность положения самих министров, подавших в отставку: не то они члены Временного правительства, не то нет, не то они несут ответственность, не то она вся лежит на Керенском. С другой стороны, в течение ближайшей же ночи общее положение вполне определилось: страна оказалась на стороне Временного правительства, и победа последнего над Корниловым была уже несомненна. Если бы этого единодушия в стране не оказалось и войска Корнилова не дрогнули, а продолжали бы свой поход на Петроград, то нет ничего невероятного, что Временное правительство раскололось бы. - И одна группа его членов (которые в таком случае сказали бы, что мы-де хотя и подали в отставку, но ее еще не получили, других на свое место еще не поставили) отправилась бы в Ставку, а другая - осталась бы в Петрограде. Тогда каждый гражданин должен был бы решать, где же находится настоящее правительство. И ответ на этот вопрос стоил бы стране много крови...