Художник

– Stare, tacere, non movere. (стоять, молчать, не двигаться) – Быстро сказал Иржи и оглядел замерших пацанов. – Вот подумайте своими не совсем умными головами: ну поймаете меня, ну отлупите… Вам что, от этого жизнь сладкой покажется? Нет, не покажется.

Иржи подошел к тем, кто сжимал сеть в кулаках и, поднеся к ней ладонь, втянул энергию в себя и встряхнулся от заколовших руки мурашек.

– Как была она у вас бестолковой и глупой, такой и останется. – Продолжил он. – Что может быть хорошего в унижении того, кто слабее? То, что он не даст сдачи? А вы уверены в этом? Даже клоп кусается, защищая свою жизнь. А я… я запомнил каждого из вас. Хотите развлечься? Что ж, вы сделали ваш выбор, совершив два хода. Теперь очередь за мной, господа!

Закончив говорить, он прошел в комнату, переоделся в рабочие брюки с грудкой, сшитые мальчишкой – троллем Пурито и сапоги. На темную рубаху надел кофту с капюшоном и, запечатав дверь, снова вышел в коридор. Стоящие по стенке парни проводили его печальными взглядами, в которых отражалось, с одной стороны, восхищение, а с другой – досада и злость.

– А, – у выхода на лестницу Иржи обернулся, – совсем забыл! Sunt iens ut ad officium et omnia honesta fabula. Ergo liberi sunt. ( Идёте к дежурному и всё рассказываете. Потом – свободны. – лат.)

Парни, как куклы, развернулись и вышли на лестницу. Скоро их шаги стихли.

– Стадо идиотов, а не студенты столичной Академии! – Проворчал Дракончик себе под нос и уже сделал шаг на лестницу, как сзади скрипнула дверь. Иржи резко обернулся.

На него смотрели двое мальчишек постарше него с робкими улыбками на лицах.

– Здорово ты их! – Восхитился тот, кто стоял ближе, темноволосый, с чистыми синими глазами.

– Эта компания уже два года никому проходу не дает! – Пожаловался второй, потирая руку, на которой багровел здоровый синяк.

– Это они? – Кивнул Иржи на разноцветную ссадину.

– Они наваливаются вшестером. И с ними боятся связываться даже старшекурсники! А это… схожу в санчасть! Не страшно и почти не болит.

– Руку дай! – Иржи подошел и вытянул ладонь над синяком. Яркий, видимый только ему, огонь опоясал раненое запястье, восстанавливая энергетику и структуру ткани. Через несколько секунд на руке не осталось ничего.

– Слушай, здорово! А ты точно темный?

– Точно! – Улыбнулся Сааминьш. – Только извините, мне пора. Ах, да… Вернутся мальчики, положите их баиньки. Вы же умеете?

– Страшно! – Тихо сказал синеглазик. – Мы лучше закроемся до завтра.

– Тогда – сладких снов!

И Иржи легко сбежал по лестнице вниз. К началу девятого оборота он уже подходил к теплицам вместе с Йожефом и Инвааром.