Глаза смерти (СИ)

Это странное существо, явившееся из другого мира, билось от боли в руках Рашида, но по-прежнему не принадлежало ему! Принц снова схватил его за белокурые, вьющиеся волосы и, уже не обращая внимания на его визг, впился в розовые губы. И снова красавец не сопротивлялся, но не сделал ни малейшего движения сам. А Рашиду так хотелось, чтобы его ласкали белые, нежные руки юноши, чтобы к нему прикасались тонкие пальцы с миндалевидными ногтями, чтобы красавец умолял Рашида овладеть им…

Но ничего этого не было. Только холодное безразличие. Это было хуже всего. Лучше ненависть, чем это безразличие! Рашид больше не мог выносить этого взгляда, заставил юношу перевернуться и встать на четвереньки. Тот повиновался. Рашид залюбовался идеальными ягодицами и чуть не пустил слюну, увидев вожделенное розовое отверстие. Да, этот красавец был так доступен и в то же время не принадлежал ему! Даже его задница как будто демонстрировала Рашиду презрение.

Принц уже не ревел, не рычал, я лишь стонал от бессильной злобы. Он принялся входить в красавца, потом вспомнил, что надо надеть презерватив и, отпустив проклятье, принялся натягивать эту шайтанову резинку. И снова полез внутрь. Юноша дернулся, испустил крик боли, и Рашид от этого крика едва не сошел с ума. Этот крик его заводил, как будто приглашал войти глубже в трепетное тело, и Рашид, наконец, сумел сделать это, и принялся двигаться в горячей, сводящей с ума тесноте, наслаждаясь прекрасным телом: точеными плечами, отлично прорисованной спиной, белокурыми кудрями.

Мысль о том, что это совершенное тело принадлежит ему, сводила с ума… Наконец-то! Наконец-то! И вдруг… вдруг пришло осознание, что на самом деле ничто ему не принадлежит. Да, он овладел великолепным, божественным телом, но сам его обладатель непостижимо ускользал! Словно скрылся во мраке безграничной вселенной, среди звезд, планет и комет, в смертельно опасной зоне мечущихся каменных глыб. Рашид не понимал, в чем дело. Его снова охватывало отчаяние, оно заставляло его вбиваться все глубже и глубже, а красавец молчал. Ни одного движения, говорившего о том, что ему больно. Или приятно. Он позволял Рашиду наслаждаться своим телом, именно позволял. Так жалкому рабу позволяют войти в великолепные покои повелителя, но раб-то знает, что ничто в роскошных покоях ему не принадлежит и никогда не будет принадлежать. И Рашид вдруг понял, что превратился в раба. Попал в ту же ловушку, в которую до него попадали десятки, а может быть и сотни мужчин, овладевавших этим прекрасным телом. Ферренс, Ахмад, теперь он… и один аллах знает, сколько еще людей стали рабами этого прекрасного и безжалостного существа.

- Скольких? – прохрипел Рашид. – Скольких ты заманил в свою ловушку?

Ответом было молчание. Рашида как будто затягивало в глубину космоса, он чувствовал приближение оргазма. Все на миг взорвалось звездами, это был умопомрачительный миг, подобного которому принц не переживал ни разу в жизни, а потом все стало стремительно угасать… Рашид отчаянно пытался вернуть это ослепительно прекрасное мгновение, но тщетно. Его, жалкого раба выставляли из великолепных покоев прекрасного повелителя в безвоздушное космическое пространство, где в мертвой тишине кружились в пугающем танце каменные глыбы астероидов. И Рашид был обречен погибнуть в их хаосе, превратиться в межзвездную пыль равнодушной вселенной. Ужас охватил его, ужас перед небытием, и он понял, что сможет выжить только рядом с этим холодным красавцем. Только он сможет дать Рашиду жизнь – подлинную, настоящую, которой принц никогда не знал. Только он сможет спасти Рашида от танцующих астероидов. Но для этого Рашид нужна была душа юноши. Обладание его выхоленным телом ничего не значило. Тело было лишь приманкой.

Теперь Рашид понимал, что Ферренс, Ахмад, еще невесть сколько мужчин оказались пленниками бесконечной космической бездны, заточенными в скоплении астероидов, сталкивающихся и разлетающихся в смертельно опасном танце… И они метались среди этого скопления, из которого было невозможно вырваться, если только его надменный властелин не обратит на них благосклонный взор и смертельный холод равнодушия в его глазах не сменится на теплоту или даже жаркое желание…

Стиснув зубы, Рашид рухнул на постель, рядом с белокурым демоном. Черные глаза смотрели на него, и в них таилась бездна, не ведавшая любви и жалости…

Алексей видел жалкий, просящий и в то же время хищный взгляд Рашида.

- Ты все-таки будешь моим! – прошептал принц. – Будешь!

Шепот Рашида становился все тише, как будто он уходил дальше и дальше. Возможно, сказалось нервное напряжение вкупе с действием наркотической дряни, которой опоили Алексея, но глаза его стали слипаться и он просто отключился.

Разбудил его непонятный шум. Уже стемнело. Был то ли поздний вечер, то ли уже ночь. Из соседнего помещения доносились встревоженные голоса. Дверь распахнулась, и в спальню ворвался человек в военной форме. Лежавший рядом с Алексеем голый Рашид живо натянул на себя покрывало и гневно крикнул что-то по-арабски. Офицер взволнованно залопотал, по-бабьи всплескивая руками и цокая языком. Рашид изменился в лице, став мрачным и озабоченным. Он задал офицеру пару вопросов, на которые тот отвечал с подвываниями и закатыванием глаз. Казалось, сейчас он начнет заламывать руки и разразится рыданиями. Это выглядело глупо и комично, так что Алексей не смог сдержать улыбки.