Электронная книга - «Избранные произведения. II том». Краткое содержание книги:
Роберт Рик Маккаммон — американский писатель, «гений из Алабамы». Один самых популярных авторов мистических романов и романов ужасов. Содержание: Лебединая песнь Ваал Грех бессмертия Корабль ночи Они жаждут Неисповедимый путь Участь Эшеров Кусака Моё! На пути к югу Синий мир Рассказы (сборник)
Робин прижал дуло пистолета к его черепу. — Убирай ее оттуда, и все!
— У меня нет нужных инструментов! Я не могу работать без…
— К черту инструменты! — закричал Робин. — Работай пальцами, если нужно! Только удали пулю!
Баки стонал, веки его лихорадочно дрожали, тело так и стремилось принять позицию утробного плода. Чтобы удержать его, остальные прикладывали все свои силы. Хьюг как будто потерял рассудок, в металлическом горшке не было более узких лезвий, подходящих для работы. Пистолет Робина подталкивал его по голове. Он взглянул в сторону и увидел стеклянное кольцо на земле.
Он увидел два тонких острых выступа и заметил следы того, что когда-то было еще три.
— Сестра, мне нужен один из этих шипов как зонд, — сказал он. — Ты не могла бы отбить один для меня?
Она поколебалась только одну — две секунды, а затем шип был у него на ладони и отсвечивал всеми цветами.
Расплавляя края раны другой рукой, он скользнул зондом внутрь алого отверстия.
Хьюгу пришлось войти глубоко, мурашки ползли по спине при мысли, что мог там задеть зонд. — Держите его! — предупреждал он, проводя кусок стекла на сантиметр левее. Сердце работало, тело проходило еще через один болевой порог. — Спеши! Спеши! — думал Хьюг. — Найди эту сволочь и вытащи! Зонд проскользнул еще глубже, и все еще не было никакой пули.
Он вдруг вообразил, что стекло нагревается у него в руке. Оно стало очень теплое, почти горячее.
Еще две секунды и он уже был уверен, зонд нагревается. Баки содрогнулся, глаза его закатились и он милосердно затих. Клубок пара поднялся из раны, как при выдохе. Хьюг подумал, что у него запах подпаленной ткани. — Сестра? Я не знаю…
Что происходит, но я думаю…
Зонд коснулся твердого предмета глубоко в губчатых складках тканей, менее чем в полудюйме ниже левой коронарной артерии. — Нашел! — прохрипел Хьюг, пока сосредоточивался на определении ее размера концом зонда. Кровь была везде, но это не была та светлая артериальная кровь, движение ее было вялым. Зажатое в руке стекло стало горячим, а запах горелой плоти сильнее. Хьюг ощутил, что его оставшаяся нога и нижняя часть тела замерзают, но из раны поднимается пар. Ему пришло в голову, что кусок стекла каким-то образом проводит тепло его тела, поднимая его и усиливая в глубине раны. В руке он почувствовал силу — спокойную уверенную силу. Казалось, она потрескивала у него в руке, как разряды молнии, очищая мозг от страха и выжигая паутину паров самогона. Он вдруг ощутил, как тридцать лет медицинского опыта снова заполнили, влились в него, и он почувствовал, что он молод, силен, и не боится.
Он не знал, что это за сила — волна самой жизни или что-то такое, что люди в церкви называют спасением — но он снова мог видеть. Он мог достать эту пулю. Да. Он мог.
Руки у него больше не дрожали.
Он осознал, что ему нужно забраться ниже пули с помощью зонда, и поднимать ее до тех пор, пока он не сможет взяться за нее двумя пальцами. Левая коронарная артерия и левый желудочек были близко, очень близко. Он начал работать точными движениями, как в геометрии.
— Осторожно, — предупредила Сестра, но она знала, что ей не следует предупреждать его. Лицо его склонилось над раной, и вдруг он крикнул — больше света! И Робин поднес свечу ближе.
Пуля освободилась из окружающих тканей. Хьюг услышал шипение, почувствовал запах горящего мяса и крови. Какого черта? — подумал он, но времени отвлечься на эти рассуждения у него не было. Осколок стекла сейчас уже был слишком горяч, его почти нельзя было держать, хотя он и не осмеливался осознать это. Он чувствовал себя так, словно до самой середины груди сидел во льдах.
— Я ее вижу, — сказал Хьюг. — Небольшая пуля, слава тебе, Господи! — он забрался двумя пальцами в рану и зажал ими кусочек свинца. И вытащил их снова, зажав то, что напоминало сломанную пломбу, и бросил ее Робину.
Потом он стал извлекать зонд, и они все могли слышать шипение плоти и крови. Хьюг не мог поверить тому, чему он был свидетелем: внизу, в ране, поврежденная ткань прижигалась и затягивалась, по мере того как осколок стекла вытаскивался.
Он вышел как раскаленный добела прут. Когда он вышел из раны, послышалось недолгое шипение, кровь свернулась, по инфицированным краям пробежал голубой огонь и пропал. За это время Сестра едва успела сделать четыре коротких вздоха. Там, где несколько минут назад была дыра, теперь был коричневый, обожженный круг.
