Поколение [Роман в повестях]

— Прекрасный возраст. Все можно совершить, и все еще впереди… Так, говоришь, средний возраст руководства вашего объединения — сорок лет? Сарычев не выходит из этой нормы.

— Да, ему только сороковой.

— Не хвалитесь своею молодостью. На Севере начальство вдвое моложе. А рабочие в твоем возрасте уже на материк собираются за пенсией.

— То на Севере, — протянул Николай. — Там с белыми медведями работают… А тут с людьми. Опыт нужен.

— Михаил Буров говорил, что вы самое молодое по кадрам объединение в главке. Как это вам так удалось омолодить руководство?

— А вот совет ветеранов и помог, — отозвался Михеев. — Они перебороли страх пенсии… В этом деле ведь как? Я не трус, но боюсь… А у нас не пенсионеры, а ветераны. И тут большой смысл. Ветеран — заводской человек, а пенсионер — это пенсионер.

— Проблем с пенсионерами-рабочими нет нигде, — начал Пахомов. — Есть силы — прирабатывай, нет — обходись пенсией. А вот как вам удалось с руксоставом?

— Выдвигаем выше, — улыбнулся Михеев. — Ну, скажем, того же Михаила Ивановича.

— А других?

— А для других существует переаттестация специалистов. Вполне законная вещь. Одних аттестуют раз в три года, других через пять лет. Администрация вместе с общественностью рассматривает соответствие занимаемым должностям.

Николай стал рассказывать о системе тестов, которые они разработали с учеными политехнического института для разных категорий технических руководителей, о машинах-экзаменаторах, а Степан Петрович стоял и сокрушенно думал: «Нет, я совершенно конченый тип. Опять втянул человека в этот скучный разговор. Уже и Игорек морщится. То бренчал на гитаре, а теперь отложил ее и смотрит на нас, как на чокнутых. Скорее бы появлялись Стась и Вита со своею бандой».

Пахомов подошел к Игорю.

— А какие вы в своем оркестре играете песни? Есть у вас своя, школьная?

— А как же! — с вызовом ответил Игорь. — И даже не одна. У нас Сашка Фролов сочиняет.

— Он что, руководит оркестром?

— Почему?

— Обычно руководители и сочиняют.

— Нет, он у нас ударник. На барабане.

— А ты сыграй нам какую-нибудь его песню! — попросил Пахомов.

— Как? Один? Они же для оркестра написаны.

— Ну если для оркестра, тогда надо подождать Стася с Витой. Они за любой оркестр сыграют.

Игорь метнул сердитый взгляд на Пахомова, и Степан тут же пожалел о своей иронии.

— Ладно, ты хоть напой мотив, — попросил он.

— Ничего я не буду напевать! Вот приедет ваш оркестр, пусть он и играет.

«Кажется, я обидел парня, — посетовал на себя Степан. — Наука мне, а еще похваляюсь знанием психологии молодых».

Но обида Игоря прошла быстро, через несколько минут он уже говорил с Пахомовым о книгах, и они так увлеклись беседой, что не слышали звонка в прихожей, и гостей встречал Михеев-старший.

Первой вошла в комнату Вита.

— А что это хозяин прячется?

— Вита, милая! — Пахомов пошел к ней навстречу. — Ждем! Даже песни-пляски отложили до вашего прихода. Здравствуйте, родные. А жена твоя все хорошеет. — Степан хлопнул по широкой спине Стася. — Ухо востро держи.