Пастораль с лебедем
- Автор: Василаке Василе Иванович
- Год: 1989
- Язык: русский
- Год: Художественная литература
- ISBN: 5-280-00587-8
- Переводчик: Василе Иванович Василаке
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «Пастораль с лебедем». Краткое содержание книги:
Сельчане, как водится, послушают агитки, проголосуют и по домам, у каждого своих забот хватает. После суда повстречались два кума, те самые, что позавчера со сверлом в руках угощались винцом и про Кирпидина с Рарицей догадки строили, — так вот, лет двадцать назад один, сдвинув шапку набекрень, вопросил:
«Ну и как оно?»
«Ты о чем?»
«О чем… Все о том же. Как тебе Игденя-депутатша?»
«А что, складно чешет, как по-писаному. Но и Патику за словом в карман не полезет, лихо отбрил: «Почему, говорит, мужу портки не постираешь? На детей своих полюбуйся, женщина! Слоняются оборванцами по селу, немытые, заброшенные… В детдом их сначала пристрой, потом агитируй».
«Вот и я говорю, дожили: бабы верх берут!»
«И слава богу, кум. Знаешь, чего я надумал? В жизнь не угадаешь».
«Чего надумал-то?»
«А того. Командовать им охота, так? Командуйте на здоровье, бабоньки, а мы все дела побоку, все заботы — с плеч долой!» — и ухмыльнулся в усы: «В мою шапку кукушка еще не снеслась…»
Вон куда кум завернул! Не «надумала» вовремя Евгения, в пылу борьбы за освобождение женщин села Леурда, что в первую-то голову их мужья свободу почуют.
Судебное заседание шло своим чередом. Вызвали, наконец, и депутатшу дать свидетельские показания, ведь Тасия сразу в женсовет прибежала плакаться, а оттуда уж в милицию. Начала Евгения с того, как сынки ее старшенькие кровь проливали, чтобы жизнь была мирная, и если товарищ судья хочет знать ее мнение, то Патику — отсталый элемент.
— Скридон! — обратилась она к подсудимому, укоряя, словно теща: — Не стыдно, Скридон? Попросил бы прощения… Да другой на твоем месте в ногах бы у жены валялся, руки целовал и перед товарищами судьями повинился, ведь люди добра желают, все ради твоей пользы. Чем гордишься? Не заноситься бы тебе, голубь, а снисхождения просить, Скридон, к тому и с государством по хлебу не расчелся, долги на твоей шее, по причине, что документы попортил… А ты как себя понимаешь? Ты — уперся… Я так скажу: человек, у кого перед обществом совесть нечиста, он и в семье буянит. Взял жену побил, да еще пряжкой, железной! Она же плакала, Тасиюшка твоя, а ты не пожалел, Скридон, потому что об дурном думал, как сам, видать, человек ты испорченный. Товарищ агент исправно службу блюдет, а ты — раз-два — ремнем хлестать, как жандарм старорежимный. И суду тут перечишь, выставляешься!
Патику словно поджидал, чтобы какая-нибудь юбка начала его «прорабатывать». Слушал, поводя вверх-вниз головой, как лошадь в знойный летний полдень: «Ой, твоя правда, Игденюшка… Ой, дошел Скридонаш до ручки, сидит перед толпой всякого сброда, а вместо приличной скамьи подсудимых — обшарпанная детская парта».
— Умница ты наша, Ивгения! — произнес он вдруг насмешливо. — Какому богу за тебя молиться? Пропадем без твоих проповедей, непутевые… Разнесчастное село, вот что я скажу! — оскалился Патику, зыркнув в зал. — Запрягла вас депутатша и погоняет, а вы и уши поразвесили. А муж твой — тюфяк, понятно? — опять уставился он на Евгению своими маленькими глазками. — Да тебя пришибить мало, так и знай, как вредителя! Дом забросила, дети голодные, запаршивели, смотреть страх берет. Зато всех учишь, и притом задарма, женсовет недоделанный! — и отвернулся, махнул рукой, как когда-то отмахивался от пацанов, оравших вслед: «Коротышка-пуп с усами, ухватил глиста клещами!» — Кончайте, что ли? Судить приехали, так судите…
Решительно поднялся прокурор, возмущенный дерзкой выходкой Кирпидина:
— Настоятельно требую занести сказанное в протокол. Подсудимый ведет себя безобразно, оскорбляет свидетелей, в частности, представительницу общественности тов. Петреску, которая, как нам известно, образцово выполняет свои обязанности по воспитанию населения… Но подсудимый Патику… Одним словом, совершенно очевидце, что он отказывается следовать принятым нормам поведения, хотя обвиняется в подделке документов по «Заготзерну» и в жестокой мести супруге, его разоблачившей. Прошу отметить также вызывающие реплики не только по адресу его сограждан, но и задевающие честь членов суда. Считаю действия подсудимого Патику провокационными!
Тогда судья попросил председателя сельсовета дать устную характеристику: что он за человек, этот Спиридон Николаевич Патику? Что говорят о нем люди, ладит ли с односельчанами? Не было ли замечено прежде уклонение от выполнения общественного долга?
Председатель, мужик мягкий и незлобивый, к тому же ровесник Скридона, помялся и нерешительно проговорил: