Танец на крыльях

— Эй, крошка, неужели ты так много грешишь? — раздался за спиной голос Жака.

Я разворачиваюсь и с удивлением не наблюдаю привычную ехидную улыбочку, отчего лицо Жака кажется чересчур хищным. И меня это сильно пугает.

— Что с Демианом? — я бросаюсь ему навстречу, но Жак отводит глаза и подталкивает меня в спину, заставляя следовать к машине. — Жак, почему ты молчишь? Странник сказал, что у него приступ. Какой приступ?

Мой тон становится настолько жестким и требовательным, что Жак пару секунд моргает и выдает:

— Сердце.

Сердце? Эта информация вызывает во мне бурю противоречивых эмоций. Неуместную радость, оттого, что наличие этого органа делает Демона словно человечнее и роднее… И ужас! Потому что такой приступ забрал у меня маму, и я вдруг осознаю, что совсем не готова проститься с Демоном.

В памяти невольно всплывают связанные с ним моменты, которые заставляли верить, что я ему небезразлична. Когда мы впервые увиделись и он защищал меня от бабки, когда он убеждал, что ребенок внутри меня — это маленький живой человечек, когда родился Реми и Демон боролся за его жизнь… Таких моментов было немного, но я помню даже каждую мелочь и очень бережно храню в сердце эти крупинки тепла.

Машина Жака притормаживает, и я осматриваюсь.

— Больница? — восклицаю удивленно, а мой страх становится еще глубже. — Он позволил упечь себя в больницу?

— Меньше болтай и давай за мной, — командует Жак, и я безропотно подчиняюсь.

Я осторожно толкаю дверь из матового стекла и несмело ступаю в палату.

Демон, по-прежнему огромный и хмурый, лежит на кровати, кажущейся под его тяжелой тушей слишком хрупкой и ненадежной. Он мгновенно впивается в меня цепким, совсем не больным, взглядом. Но так только кажется. Даже на расстоянии я слышу одышку. Вижу усталость и бледность на лице этого сильного мужчины. Мне дико видеть его в горизонтальном положении. А еще вокруг куча всякой медицинской аппаратуры…

— Здравствуй, Демиан, — произношу ровным тоном. — Ты задолбался работать и решил сачкануть?

Демон продолжает молча сверлить меня взглядом и лишь уголки его губ слегка дрогнули.

Почему он молчит, может, речь отнялась? Я не хочу, чтобы так…

— Демиан, если ты не можешь говорить, то хотя бы кивни, чтобы я знала, что не зря мелю языком.

— Я тебя слышу, Диана, — внезапно прогрохотал Демон, а на карнизе за окном с перепугу оступился голубь.

— А я уж хотела поболтать вдоволь, — нервно усмехаюсь. — Думаю, в кои-то веки ты меня не заткнешь. А ты вообще чего здесь разлегся?

Я подхожу очень близко и борюсь с желанием воспользоваться его слабостью и прилечь рядом.

— Старый Хенг меня уже заждался, — голос Демона заметно потух, а я вообще потеряла дар речи. — Давно-о чертов хрыч меня тянет. Не хотел бы я там вечно видеть его рожу.