Понаехали!

И видны уже лица. Плоские. Темные. То ли сами по себе, то ли илом измаранные… и смотреть на них страшно. Узкие глаза кажутся провалами, масляные губы кривятся в мучительных улыбках, раздуваются ноздри плоских носов…

…ну же!

И стрелы… от стрел не укрыться… и все же почему идут так медленно? Мешает кто… кто мешает? Не важно. Главное…

Книга раскрывает страницы.

- …следует помнить, что прежде всего сила… - знакомый голос увлекает. – Является именно силой. Она первична. А все прочее, будь то заклинания либо же обряды, ритуалы в разном их воплощении – вторично. Они существуют лишь затем, чтобы облегчить управление этой вот силой, как собственной, так и заемной.

Хлюпает грязь под ногами.

Под конскими копытами.

- …человек, увлекаясь ритуалистикой или так называемой магией классического толка, часто приходит к убеждению, что именно она и есть источник силы. Тогда как настоящему магу опора нужна лишь на начальном уровне, да и то скорее в качестве поддержки.

- То есть… я могу вот так…

- И вот этак, - отозвался наставник. – И еще по-всякому. Да, с ритуалом проще. Он упорядочивает силу, направляя её, придавая нужный вектор. Хорошо проработанные ритуалы от мага требуют минимальных усилий, чем, собственно говоря, и привлекательны. Минимизируется фактор воли.

Проклятье!

Сила… сила завивается, сила вокруг… силы много.

- …тогда как по-настоящему опытный маг сполна оценит возможности работы с изначальной силой. Да, здесь требуется контроль и еще раз контроль, ибо сила будет испытывать волю мага на прочность. Но в то же время, покорившись, она предоставит практически полную свободу в действии.

И… получается… надо… что надо?

Взять и…

Собрать.

Позвать.

- …любое действие начинается именно с обращения ко внутренней силе. Просто попробуй вызвать её. Она – искра, способная разжечь пламя. Не спеши. Сосредоточься на собственных ощущениях.

Не получается.

Кажется, воздух перед лицом Ежи распорола стрела. А следующая зазвенела, столкнувшись со щитом.

- Маг, ты бы… - кто-то толкнул в спину, кто-то чужой, не понимающий, что Ежи нужно сосредоточиться.

- Следи за ним, - это уже Радожский. – И не мешай. А я пока… давай, ведьмак… на тебя надежда, стрелы их не берут.

Стрелы вязнут в телах, но люди слишком долго были мертвы, чтобы обратить внимание на этакую мелочь. Они продолжают наступать. Все так же медленно, словно во сне.

И меж Ежи и войском вспыхивает пламя. Радожский просто разводит руки, и те становятся крыльями. Огонь стекает с них на землю, расползаясь, превращаясь в рыжих косматых змей, что с шипением устремляются к немертвому войску. Они огромны.

Страшны.

Сосредоточиться.

На том, что внутри… внутри сила. Черная, что уголь. И огня-то в ней нет, только чернота и боль. Кто-то плачет, кто-то стонет, и не понять, там или здесь. И хныканье детское бьет по нервам.