Экспансия I [1986]

— Что же испанцы жалуются на нищету? Всегда будете бедными, если ложитесь спать в три утра.

...В темном провале подъезда она услышала жалобное мяуканье, попросила Бласа зажечь спичку, присела на корточки и увидела котенка. Он был черно-рыжим, с огромными зелеными глазами и пищал так жалобно, что она просто не могла оставить его здесь, взяла в руки, прижала к себе, котенок сразу замолчал, и через несколько секунд тоскливый писк сменился громким, умиротворенным мурлыканьем.

— Бедненький, — сказала Криста шепотом, — он же совсем маленький. Можно я возьму его?

— В «Альамбру»? — Блас несколько удивился. — В ночной бар?

— Нельзя?

— Нет, там можно все... Я вас потому туда и веду... Очень хочется взять котенка?

— Нельзя же его здесь оставлять, он погибнет.

— Все равно в «Альамбре» бросите.

— Я его заберу в Мадрид.

— В автобус не пустят.

— Почему?

— Потому что у нас запрещено то, что кажется отклонением от нормы... Запрещать-то всегда легче, чем разрешать.

— Зачем вы нападаете на все, что здесь существует?

— Далеко не на все... А нападаю оттого, что очень люблю свою страну. И мне за нее больно...

— Не преувеличиваете? Смотрите, люди смеются, поют, гуляют. Как на празднике. Я никогда и нигде не видела, чтобы ночные улицы были такими веселыми. А вы всем недовольны. Может, вы действительно слишком обидчивы?

— Конечно, обидчив, — ответил Блас. — Покажите хотя бы одного необидчивого человека...

— Смотрите на меня, — сказала Криста. — Я лишена этого чувства.

— Нет, — он покачал головой. — Я вам не верю.

Криста подышала на голову котенка; он замурлыкал еще громче.

— Вот видишь, цветной, — сказала она ему, — мне не верят...

— А вы и сами себе не верите, — добавил Блас, — я же вижу...

— Не верю так не верю, — легко согласилась Криста, — я не спорю.

— Странная вы какая-то.

— Да? Это хорошо или плохо?

— Странно, — повторил он и крикнул проезжавшему экипажу: — Ойга, пссст!59

Кучер, разряженный, как матадор, резко остановил лошадь.

— Едем смотреть город, — сказал Блас. — Любите кататься в экипаже?

— Я еще никогда не каталась.

— Загадывайте желание...

— Это как? — удивилась она.

— Очень просто. Если у вас случается что-то первый раз в жизни, надо загадать желание, и оно обязательно сбудется. Когда в нашем доме появлялось первое яблоко, мама всегда просила нас загадывать желания...

— Сбывалось?

— Ни разу.

— А что же тогда этот кабальеро нас учит? — тихо спросила Криста котенка, снова согрев его голову дыханием.

— Я не учу, — ответил Блас. — Я делюсь с вами тем, что мне открыла мама...

Криста легко коснулась его руки своей:

— Не сердитесь. Может, лучше вы отвезете нас в отель?

— Нас? — переспросил он. — Мы можем поехать ко мне.

— Нас, — она улыбнулась, кивнув на котенка, устроившегося у нее на груди.

— Нет уж, сначала поедем по ночному городу, а после заставим вас, — он тоже кивнул на котенка, — танцевать прощальный вальс. Об этом завтра будут говорить в городе, такого еще не было в «Альамбре»... Да и «Альамбры» не было, ее только как месяц открыли, с джазом, баром и всем прочим, разве допустимо было такое еще год назад?! Ни за что! Покушение на традицию, разложение нравов, следование нездоровым влияниям... У нас почти дословно повторяли Геббельса, пока побеждал Гитлер... А теперь надо показать американцам, что нам нравятся их влияния... Даже патент на виски купили, надо ж было дать взятку дядям из Нью-Йорка, вот и всучили им деньги за право продавать то, что здесь никто не пьет.