Мир Дому. Трилогия (СИ)
- Автор: Шабалов Денис
- Язык: русский
- Жанр: Боевая фантастика
Электронная книга - «Мир Дому. Трилогия (СИ)». Краткое содержание книги:
– Трепетное отношение к детям – это характерная особенность таких милитаризованных обществ, как наше, – кивнул Знайка. – Таких, которые пережили или переживают существенную убыль населения. Которые понимают, что важен каждый маленький человек. Еще и это наложилось…
– Оно, может, и к лучшему, что погиб, – буркнул Дед. – Узнать, что ты все это время опекал нечто …
– Это первое. И второе, – продолжал Серега. – Вы понимаете глубину всей этой мерзопакостной подлости?.. Гамельнский Крысолов – устройство, специально заточенное на похищение детей. Даже в Доме байки сколько уже ходят! Но как это делать эффективнее? Как отманить от родителей? Огоньки, музыка – это ладно, это совсем для малолеток. А те, кто повзрослее?.. Кого ребенок не испугается, встретив в паутине?
– Такого же ребенка, – кивнул Злодей.
– Именно. Он же, потеряйся – всего шугаться будет. Но если увидит такого же ребенка – сразу к нему рванет! Вдвоем сподручнее из беды выбираться.
– И настоящего Кирюху, надо полагать, мы больше никогда не увидим… – мрачно предположил Хенкель. – И его, и Светлану…
– Скорее всего. Наверняка тот же Крысолов и увел. Но меня в этой истории еще кое‑что интересует… Машины очень быстро отреагировали. Едва месяц прошел – а эта тварь уже вокруг Дома ошивается…
– Есть множество готовых копий?.. Ты это хочешь сказать? – уточнил Знайка. – Не знаю… Не уверен. Вряд ли множество. Если боевые механизмы можно штамповать сколько угодно – то Крысолова вряд ли. МСВ – искусственный интеллект высшего порядка. Контроллеры – это, пожалуй, псевдоИИ. Есть определенный набор тактических и стратегических решений, есть готовые схемы реакций, есть возможность обучения и анализа… Но с Крысоловом им не тягаться. Искин типа Крысолова нельзя штамповать тысячами. Настоящий ИИ – его обучают. Воспитывают. Это как ребенка воспитывать – нет двух одинаковых по характеру детей, да и результат воспитания ты предсказать не можешь. Ты можешь только задавать исходные ориентиры, которые считаешь верными. Но что будет на выходе… – Илья развел руками. – И времени уходит уйма. Никогда нельзя получить ИИ – копию такого же. В огромной и сложной системе, каковой является мозг ИИ, даже сами разработчики не могут на сто процентов контролировать все происходящие процессы. Очень забавно мне бывало читать консилиум бородатых многоумных дядек, когда по итогу говорильни выдавали что‑то вроде «не соответствует нашим ожиданиям, а вот почему – это мы не знаем, но подумаем и наверняка еще что‑нибудь измыслим…». Так что ноль да хрен повдоль, – он вдруг ухмыльнулся. – Был такой случай… На заре разработок ИИ студенты одного университета проделали эксперимент, начав подкидывать воспитуемому идеи фашизма. Малый процент среди прочего безобидного материала. Демонстрировали фильмы, дали прочесть «Майн кампф»... Ну и вышел… Гитлер, мать его за чубчик. Начал идеи задвигать – куда там Алоизычу[83]. Ректору пришлось лично вмешаться, чтоб отключить электронного фюрера. Студентов в шею, фюрера – на слом. Не уверен я, что где‑то есть целый склад таких вот копийных Крысоловов.
– Никогда бы не поверил, что машину можно сделать такой совершенной копией человека… – покачал головой Злодей
– А Кощей? Тоже полноценный ИИ? – спросил Хенкель.
– Вряд ли… Мозги у него есть… но я бы скорее допустил, что он просто «сожрал» информационную платформу. Встроил в себя. Координация такого количества боевых механизмов требует огромной процессорной мощности на обсчет. Сетецентрическая война как она есть. Но наличие процессорной мощности само по себе не есть ИИ. Компьютер далеко опережает человека в возможностях обсчета, нам за этим не угнаться – но это не значит, что человек глупее. Наш мозг гибче, способен подстраиваться под изменение условий, менять на ходу правила игры, хитрить, финтить, изворачиваться, подходить творчески, выдумывая новые пути решения проблемы… В том числе и поэтому мы превосходим механизмы, можем с ними бороться. Это пока единственный наш козырь…
И все же, несмотря на все пертурбации, настрой по обойме был бодрый. Несмотря на гибель Немого. Несмотря даже на то, что снова потеряли обоз и сели на жесткий паек. ИРП на три дня, кружка воды в сутки, мыться – обождешь. В эти дни к разговорам о Крысолове как‑то незаметно прибавилась еще одна тема – о складах сотого: бойцы были абсолютно уверены, что там лежат несметные богатства. До того распалились, что приписывали горизонту самые разнообразные сокровища – молочные реки, кисельные берега и цинки боезапаса… Смутно виделось что‑то еще – то ли ящики тушняка, стройными рядами уходящие вдаль, то ли миллионы коробов ИРП и диковинные разносолы, законсервированные омары в шампанском, а то и вовсе нестерпимое сияние невиданных богатств… в общем, сотый давал немалый простор воображению. Серега не говорил пока о том, что Тайными Тропами они пройдут мимо и вынырнут уже на пятидесятом – незачем. Разговоры подогревали нетерпение, питали положительный настрой. И пусть. Сам же он на сотый не стремился – делать там в нынешнем составе нечего, склады наверняка охраняются получше шлюзового. Туда всем наличным составом ПСО нырять, да еще мало будет… Это уж потом, когда вернутся, когда начнется большая движуха.
Впрочем, испытание богатством выпало уже на сто пятидесятом – выбравшись с Тайных Троп, обойма попала в один из тех районов, которые Программатор называл «Рублевка».
Транзитная здесь разительно отличалась от всего, что они видели раньше. Да и назвать ее галереей язык не поворачивался. Выбравшись из подсобки, бойцы ахнули – они стояли посреди самой настоящей улицы, каковые не раз видели в кино. По центру – проезжая часть, по бокам – тротуары, замощенные плиткой; газоны с засохшей зеленью и деревцами, местами – магазинчики с вывесками, местами – двух‑ и трехэтажные фасады особняков… И хотя это были фальш‑фасады, выступающие в галерею едва на метр, – но за дверьми наверняка прятались ветвления в узлы. Фонарей бы сюда – так и вообще не узнать, один в один вечерний город. Только не живой, а город‑призрак – ни единого движения, ни единого светлого окна или горящей рекламой витрины…
Тормознувшись ненадолго, Серега заслал на восток разведку, проверить тыл. Оказалось, за спину можно не опасаться – за ближайшим изгибом транзитную обрубали гермоворота. Тупик. Это немного давило на нервы – а не упала ли переборка и с запада – но он пока отогнал эти мысли. Будем решать проблемы по мере поступления.
Следующий вход на Тайные Тропы находился в пяти километрах. И все это расстояние предстояло пройти по Рублевке. Оно и хорошо – припасы на исходе, а здесь, в когда‑то жилом квартале, в любом из особняков могли скрываться ресурсы. Хотя бы вода. Осторожно продвигаясь вперед, бойцы разглядывали каждый встречный фасад – и время от времени пытались вскрывать двери. Бестолку – тяжелые гермы надежно охраняли покой своих хозяев. Да и был ли кто живой внутри особняков?..
– А нормально толстосумы устроились… – шаря фонарем по сторонам, бормотал Хенкель. – Апартаменты! Один краше другого…
Знайка ухмыльнулся.
– Наверняка и внутри соответствует…
– Вскрыть бы хоть один… – посветил на ближайшую дверь Росич.
– ВВ еще есть, – сказал Маньяк. – Если командир скажет…
– Может, и припаса нашли бы… – проворчал Дед. – А то и чего поинтересней…
Серега качнул головой.
– Отбой. Найдем ли, нет ли – неизвестно. Вдруг они пустые стоят. Потратим остатки – а может еще понадобиться.
И все же мысль прочно засела в головах. Что может скрываться в особняках богатеев? Какие сокровища? Дом всегда существовал в спартанских условиях. Никаких разносолов – это касалось как провианта, так и всего остального. Украшения, предметы искусства, одежда, быт – будь то серебряные ложечки, сервиз на двадцать персон или кровать с балдахином – все это люди Дома видели только в кино и книгах. Да, обоймы носили из паутины интересное – но изысками барахло не поражало. Обувь? Явно не лаковые туфли для походов на званый ужин – либо трекинговые ботинки с кадавров, либо тяжелые рабочие, либо и вовсе уж чуни, которые носили дети Дома. Одежда? Перешитое с кадавров или найденные в узлах рабочие робы. Мебель, посуда, бытовуха, предметы повседневного обихода – все только самое необходимое, грубое, функциональное. Но здесь, в жилищах богатеев, интересных вещей могло быть немало…