Всеволод Бобров

Нисколько не сомневаюсь, что так оно и было, поскольку эту историю я слышал из уст Александра Яковлевича Гомельского, которому Тарасов, получивший неожиданное назначение, предлагал поработать на пару с ним: “Дисциплину наладим, поднимем атлетизм, научим этих футболистов как следует тренироваться”, — убеждал хоккейный мэтр баскетбольного мэтра. Но Гомельский на эту авантюру не поддался».

Воздадим должное благоразумию «Серебряного лиса», как прозвали Александра Яковлевича в баскетбольных кругах. Хотя вдова Тарасова Нина Григорьевна в интервью «Спорт-экспрессу» (от 10 декабря 2004 года) подавала ситуацию иначе: «Я была категорически против, когда Анатолию стали навязывать футбольный ЦСКА. Это Гомельский его подбивал — бери, мол, ты осилишь, у тебя мысли, опыт... Я Саше потом выговор сделала».

Тарасов из порученца министра превратился в старшего тренера футбольного ЦСКА, и в этой роли, конечно, выглядел одиозно. Армейские футболисты того состава вспоминали сезон под руководством Тарасова кто с содроганием, кто с сарказмом. Но не все. Тот же Федотов благожелательно, даже с благодарностью, поскольку Анатолий Владимирович произвёл его в играющие тренеры.

Своё восприятие людей, которых хорошо знал, Владимир Федотов выразил в интервью «Спорт-экспрессу»: «Бобров всё-таки был тренером не такого масштаба, как Тарасов. Дело в том, что Анатолий Владимирович посвятил спорту всю свою жизнь, тогда как Всеволод Михайлович видел в жизни немало других прелестей и не хотел себе в них отказывать.

Тарасов был Педагог с большой буквы. Говорят, он, подобно актёру, репетировал свои монологи у зеркала. Впрочем, с его мимикой и жестикуляцией достаточно было одного взгляда, чтобы всем всё стало ясно. Он постоянно что-то придумывал и изобретал. И результаты своих открытий и экспериментов не уставал заносить в тетрадь. Тарасову не хватало 24 часов в сутки, и потому на заре он уже был на ногах. Вот только до сих пор не понимаю: как в одном человеке уживались два несовместимых качества — жестокость и добродушие. Причём перевоплощение происходило в доли секунды.

Бобров обладал редчайшим голевым чутьём. Взять исторический футбольный матч армейцев с динамовцами, когда мяч от штанги отскочил не к кому-нибудь, а именно к Боброву, и тот добил его в сетку? Случайность? Ничего подобного!

Много лет спустя на занятиях футбольного ЦСКА, у руля которого стоял Бобров, тренер играл вместе с нами. И всякий раз после немыслимых рикошетов мяч попадал в него — и влетал в маленькие хоккейные ворота. И всё потому, что в выборе позиции даже среди нас, молодых действующих игроков, не было ему равных. А на льду, в “коробке”, если Бобров перекладывал клюшку в правую руку, то уже никто к нему подступиться не мог — так он шайбу корпусом прикрывал. Когда же к нему подскакивал кто-то с противоположной стороны, Бобров брал клюшку в левую руку, которой также мастерски управлял шайбой».