Потерянная душа [Том 1]

«Это сказка про маленькую Козявочку, жившую в траве… Пожелтевшие страницы книги, но красочная картинка с Козявочкой…»

Шейные позвонки будто заклинило.

«…О ее переживаниях и желании увидеть большой мир сверху…»

Затылок онемел.

«…А не просто необъятное небо из-под густой травы… Большие пальцы папы, переворачивающие старенькие страницы…»

Голова стала тяжелой.

«…Козявочка взобралась по самой высокой травинке, на самый ее конец и взглянула вверх…»

Виски будто обхватили тисками.

– Голубое небо в облаках и птица, на большой скорости падающая вниз,– услышала я тихий голос Грэйна.

Я мгновенно зажмурилась и обрушила вокруг себя бетонное кольцо. Терпеть эту боль было невыносимо.

Боль медленно отступила, давая возможность глубоко вздохнуть. Я будто и не дышала все это время. При глубоком вдохе и выдохе через нос остатки боли покинули голову. Сердце забилось быстро, словно у воробушка, зажатого в руке.

– Кира?– раздался тревожный голос откуда-то сбоку.

Я открыла глаза и оглянулась. Свет оказался слишком ярким, я прищурилась. Наверное, это было последствием болевых ощущений. Грэйн стоял уже рядом, смотрел на меня с беспокойством и ждал ответа.

– Сильно больно?

– Ужасная боль,– пропуская пальцы сквозь волосы на висках, подтвердила я и снова глубоко вздохнула.– Хорошо, что ваши женщины не чувствуют такое.

– Ты можешь опустить щит, я больше не сканирую,– серьезным тоном сказал Грэйн, заглядывая в лицо, чтобы убедиться, что со мной, действительно, все в порядке.

– Ты прочитал только ту часть мысли, которую озвучил?– сердито спросила я, но потом криво улыбнулась: сама же попросила его об этом.

– Да, как только начал четко видеть образы.

– А до этого момента?– уточнила я.

– Сначала эмоции, потом образы.

Я отвернулась и взялась за перила ограждения. На каком этапе он начал видеть образы, уверенности не было. Нужно было еще раз попробовать, чтобы это понять. Но как же было вытерпеть эту дикую боль?

– Давай еще раз,– твердо решила я и сильнее сжала пальцами перила.

– Кира, ты уверена?– засомневался Грэйн.

Я подняла голову (какой же он высокий!) и уверенно кивнула.

– Это в последний раз. Только сейчас ты будешь говорить с того момента, как я дам тебе знак начинать. Говори все, что только чувствуешь. Я сама тебя остановлю.

– Хорошо.

На сей раз я представила другую сказку: про Белоснежку и семь гномов. Дала знак Грэйну и закрыла глаза, чтобы четче представлять образы.

И снова ледяные мурашки. Голос Грэйна оповестил, что он ничего не видит, только испытывает сенсорное присоединение ко мне. Затем, когда онемел затылок, сообщил, какие я ощущаю эмоции, и это была правда: мне было грустно вспоминать, но и приятно. Я даже чуть не сбилась с мысли от удивления, да и боль все больше отвлекала. После тяжелых висков, Грэйн озвучил то, что я ясно представляла себе в тот момент. В ту же секунду я опустила щит и едва устояла на дрожащих ногах.