Избранные произведения. I том

— Ва-ва-ва! — сказал он.

Неожиданно эта массивная туша вскочила на ноги и продемонстрировала, что может не только ходить, как человек, но и быстро бегать, не хуже кролика. Но, увы, грубая реальность наложила на его прыть свои ограничения: не успев далеко удалиться, Большое Дуло споткнулся и всем своим весом грохнулся об асфальт. Упав, он принялся беспомощно барахтаться, словно черепаха, которую перевернули на спину.

Завизжали шины. Грузовик, полный народу, с ревом подрулил к заправке мистера Уайта. Среди прочих я узнал мистера Уилсона и мистера Коллана. По большей части люди были вооружены бейсбольными битами и топорами, но были и ружья. Один за другим подъехали два легковых автомобиля, а затем и второй грузовик. Здесь были люди не только из Зефира, но и из Братона, исполненные решимости, если потребуется, проломить не одну голову.

— Я здесь! — крикнул шериф Эмори, поднимаясь с земли.

Все было кончено, и люди из грузовиков испытали горькое разочарование. Позже я узнал, что, заслышав ружейную пальбу у заправки, жители Зефира обрели наконец мужество и решили, что настала пора постоять за своего шерифа, самих себя и свой город. До этого, как я догадывался, они в глубине души надеялись, что все как-нибудь обойдется и кто-то другой возьмет на себя ответственность, пока они будут отсиживаться дома в безопасности. Жены со слезами умоляли их остаться, но все-таки они пришли нам на выручку. Конечно, на шум выстрелов явились далеко не все мужчины Зефира и Братона, но их было более чем достаточно, чтобы восстановить в городе полный порядок. Могу предположить, что, увидев толпу разъяренных людей с мясницкими тесаками, топорами, бейсбольными битами, охотничьими ружьями и дедовскими револьверами в руках, Блэйлоки наверняка возблагодарили судьбу, что отправятся в тюрьму, а не на кладбище.

Пользуясь всеобщим замешательством, я выбрался из своего укрытия. Мистер Каткоут нагнулся над Уэйдом, объясняя ему, чем отличаются кривые дорожки от прямых и светлых путей. Для того чтобы слушать, у Уэйда осталась ровно половинка уха. Отец и Человек-Луна стояли возле «кадиллака» Блэйлоков. Я подошел к ним. Заметив меня, отец, как видно, хотел спросить, что я здесь делаю, но промолчал, потому что знал: ответ может стоить мне порки. Поэтому он не сказал мне ничего, а просто кивнул.

Мы с отцом постояли немного рядом, глядя на дробовик и охотничью сумку Большого Дула. Внутри сумки сплелись в клубок несколько десятков зеленых садовых змеек, похожих на массу морских водорослей. Змеи постепенно выбирались на мостовую.

Человек-Луна улыбался.

— Моя жена, — тихо сказал он, — самая настоящая сумасшедшая старуха.