Мангыстауский фронт

Теперь стало весело Кунтуару.

— Спасибо за высокую оценку, но, поверь, академиком быть не хочу!

— Почему же?

— Ученым можно быть и без этого звания.

Когда на выборах Вергинский предложил кандидатуру Кунтуара, собравшиеся единогласно проголосовали за него. Однако сам Кунтуар по-прежнему чувствовал себя рядовым тружеником. Но одна деталь, один факт все время напоминал о его научном росте — Пеилжан, который на страницах периодической печати старался покритиковать всех, кого только не боялся, вдруг стал восхвалять труды Кунтуара.

— Ну уж это точно! Я и вправду академик! — шутил Кунтуар. — Иначе разве стал бы расхваливать меня Пеилжан?!

…Сейчас, стоя на берегу отдающего свежестью и прохладой моря, Вергинский, как у них повелось, разговаривал с Кунтуаром в шутливом тоне.

— Хочу успокоить тебя, старина. Не тужи, что какие-то доказательства древней культуры еще остались под водой. Ты подумай лучше, как развивается техника! Верю, что очень скоро памятники древности будем доставать прямо из-под воды.

— Да, если только доживем до этого дня…

— Мы не доживем — доживут они. — Академик указал на стоящих рядом Даниеля, Михайлова, Нурали, Кунимжан, Жаркына… — Или ты не вырастил себе достойную смену? — подзадорил Вергинский Кунтуара.

— Почему же не вырастил?! Вот он, мой самый талантливый ученик. Много лет бок о бок проработали рядом. В этом году он окончил факультет археологии и этнографии Московского университета. Ученый, у которого есть хоть один такой ученик, как Василий Михайлов, может считать себя счастливым…