Новый мир. Книга 3: Пробуждение

— Затея Гунвей была глупа с самого начала, — горько, но в то же время жёстко и бескомпромиссно сказал я. — Мне её даже не жалко. Жаль лишь, что на её пути встретился мой парень, и всё в моей жизни полетело в тартарары!

Я был уверен, что эти жестокие слова о подзащитной и, вероятно, подруге Фламини заденут ее и поспособствуют тому, чтобы она поскорее ушла. «Ну и скатертью дорога!» — подумал я злобно. Однако, вопреки моим ожиданиям, это не подействовало.

— Мне очень жаль, что так произошло с твоим клубом, — искренне и спокойно произнесла Лаура. — Когда Фи познакомила меня с Питером, и он рассказал о ваших собраниях, я порадовалась, что есть люди, которым не всё равно, которые помогают друг другу. Этого очень не хватает нашему обществу.

Под прицелом ее синих глаз я невольно отвел взгляд, вперив его в стол. Меня страшно смущало, что она смотрела на меня так, как будто не замечала моих шрамов и седых волос. Из-за этого я невольно чувствовал нарастающее раздражение и злость. Я видел в этом какое-то высокомерное лицемерие, которое сложно было описать словами, и от того оно злило еще больше. Ей было мало того, что она несоизмеримо выше по социальному и материальному положению. Ей хотелось возвыситься надо мной еще и духовно и интеллектуально, продемонстрировав, что такому высшему созданию, как она, не присущи предубеждение и реакция отторжения, которую богатые и здоровые инстинктивно испытывают к бедным и больным. Чертова милосердная богиня, спустившаяся с Олимпа, мать ее! Да пошла она!

— Все в порядке? — услышал я ее голос.

Я заметил, что мой взгляд начал затуманиваться из-за головной боли, которая разыгралась на фоне переживаний. «Прекрати», — осадил я себя, заставив сделать глубокий вдох и выдох. Я не собирался давать пищу ее высокомерию. Я был вовсе не таким неотесанным чурбаном, как эта фифа, возможно, думала. И был вполне способен абстрагироваться от эмоций и вести ни к чему не обязывающую беседу, если она меня к этому толкала.

А может быть, я вообще накрутил себя на ровном месте?

— Гунвей была твоей близкой подругой? — наконец спросил я, заставив себя поднять на нее взгляд.

— Нет. Фи — одна из многих моих знакомых. Мы с ней никогда не были близки. Но это не делает меня безразличной к ее судьбе.

Я понимающе кивнул. Внезапно в глазах Фламини загорелся огонек. Собравшись с духом, она, устремив на меня прямой взгляд, молвила:

— Я чувствую твой невысказанный вопрос, Димитрис, и позволю себе на него ответить. Я никогда не слышала о всей этой затее с «Интра FM» раньше. Фи помешана на конспирации. Они с Питером пришли ко мне за консультацией, но посвятили далеко не во все подробности этого своего плана. Даже сейчас, даже под предлогом того, что это требуется для её же защиты, и что её слова защищены адвокатской тайной, я до сих пор не могу вытянуть из неё всей правды.