Битва при Коррине [litres]

– Они никуда не годились, – возразил Агамемнон.

– Но я тоже никуда не гожусь, и открыто это признаю. Если ты так жаждешь совершенства, то тебе следовало продолжать служить мыслящим машинам.

– Я стремился обрести человека, который смог бы стать моим достойным преемником. Вспомни, это я разрушил Старую Империю, сражаясь бок о бок с великим Тлалоком. Я не мог передать такое наследие слабому или нерешительному человеку.

– И что, все твои прочие сыновья были начисто лишены каких бы то ни было способностей?

– Некоторые были заторможены, другие непритязательны, третьи непокорны. Я не мог этого допустить, и мне пришлось начинать все сначала, предварительно убив их. Таков процесс селекции. Много столетий назад, перед тем как стать кимеком, я создал запас, банк своей спермы, поэтому у меня не было никаких оснований передавать свое наследие посредственности. Но ты последний мой сын, Вориан. Ты же хорошо знаешь, что вся моя сперма погибла во время мятежа на Земле, во время ее атомной бомбардировки. Ты мой единственный уцелевший сын… но вот уже много десятилетий я был уверен, что ты навсегда для меня потерян.

– Все в мире меняется, отец.

– И ты вернулся как раз вовремя. Сначала я возлагал большие надежды на Квентина Батлера, но он продолжает сопротивляться неизбежному, сводя на нет все наши усилия. Он ненавидит нас, несмотря на то, что его будущее целиком зависит от нас. Ведь он никогда не сможет вернуться в Лигу, никогда не сможет снова стать человеком. Конечно, мы можем продолжать наши манипуляции с ним, и нет сомнения, что рано или поздно мы все же обратим его в кимека. Но теперь, когда ты вернулся, Квентин Батлер мне больше не нужен. Когда я превращу тебя в кимека, следующим генералом титанов станешь ты, мой настоящий и единственный наследник.

– История непредсказуема, отец. Может быть, ты переоцениваешь мои способности.

– Нет, Вориан, я не переоцениваю тебя. – Огромный кимек поощрительно коснулся крошечного по сравнению с ним человека. – Превратившись в кимека, ты станешь непобедимым, как я. Тогда я смогу взять тебя с собой на многие из завоеванных нами планет, и ты станешь королем любой из них по своему выбору.

Это не произвело на Вориана никакого впечатления.

– Я мог бы получить под свое начало любую планету Лиги по моему выбору, отец.

– Когда ты станешь кимеком, то поймешь, что само это превращение уже есть неоценимая награда. Помнится, когда ты был доверенным человеком, ты очень просил меня поторопиться с этой процедурой. Ты просто не мог дождаться, когда наконец наступит день, когда я сделаю тебе операцию, которая превратит тебя в такого же могучего титана, как я.

– Я и сейчас с нетерпением жду, когда наступит этот счастливый день, – сказал Вориан, едва не подавившись желчью при одной мысли об этой перспективе. Однако он сумел придать восторженность своему голосу. Отец и сын бок о бок вернулись к наполовину погребенной в снегу башне когиторов. – Надеюсь, что этот день скоро настанет.

– Но пока ты не превратился в кимека, Вориан, ты обладаешь одним преимуществом, которого, к сожалению, я лишился вместе со своей биологической формой.