«13-й апостол» Византии и Крестовые походы

К чести Андроника I, ему принадлежит освобождение морской торговли от пиратства. По устоявшемуся обычаю корабли, потерпевшие крушение и выброшенные на берег, разграблялись местными жителями. Это стало уже настолько привычным, что никакие царские указы в старые времена не давали результатов. Доложили Андронику I, и тот заявил: «Нет ничего такого, что бы не могло быть исправлено царями. Нет ни одного беззаконного дела, которого они не могли бы уничтожить своей силой». А потом добавил, что, вероятнее всего, его предшественники были нерадивы. По приказу Андроника I всех похитителей чужого имущества стали безжалостно вешать на реях кораблей, и пиратство вскоре прекратилось[923].

Однако напрасно царя считали «национальным лидером» – как только ситуация требовала поворота к Западу, Андроник I немедленно менял свои пристрастия. Опасаясь союза венецианцев с норманнами, он обещал восстановить их торговые привилегии и обеспечить интересы Венецианской республики. Римскому папе Луцию II (1181—1185) василевс отправил послание, в котором обещал возвести в Константинополе храм, где служба будет проходить по латинскому обряду[924].

Понятно, что изменения, инициированные императором, вызвали негативную реакцию в аристократической среде, на что Андроник I ответил жесточайшим террором. Была введена невиданная ранее в Византии публичная казнь, как на Западе, и почти каждый день ктонибудь из представителей знатных семей оказывался на эшафоте. Как правило, подозрительное лицо подлежало ослеплению, а его жена и дочери пострижению в монашество, но многих предавали смерти.

Никто не мог считать себя свободным от ложного обвинения, и помимо настоящих недоброжелателей Андроника I гибли даже его ближайшие подручные и слуги. В 1184 г. Константин Макродука, фанатичный приверженец тирана, был обвинен в оскорблении царского величества и казнен. Константин Трипсих, убийца царственной Марии и императора Алексея II, был брошен в тюрьму и ослеплен. Братьев Себастьянов повесили якобы за то, что они пытались посадить на царский трон Алексея Комнина, незаконнорожденного сына императора Мануила I. Самого Алексея ослепили и держали в тюрьме Хеле, на маленьком острове Черного моря. Мамал, секретарь Андроника I, был сожжен на костре, прямо на ипподроме[925].

Изощренный садист, направивший весь свой талант на удовлетворение собственных сладострастий и мести, Андроник I однажды придумал совершенно «уникальную» в своем роде казнь. Чтеца храма Святая София Георгия Дисипата по приказу Андроника I едва прилюдно не сожгли на медленном огне на вертеле, чтобы потом это «блюдо» поставить на обеденный стол вдовы несчастного клирика. Лишь случайность не позволила свершиться этому злодеянию[926].

Проскрипционные списки, ежедневно составляемые Стефаном Агиохристофоритом, выносились на утверждение Императорского совета, и сам тиран изучал протоколы его заседаний, тщательно наблюдая за реакцией синклитиков. Уничтожались все возможные претенденты на царский престол вне зависимости от их вины, а затем даже гипотетические враги. Дошло до того, что старший сын Андроника I Мануил отказался помогать отцу в его делах. Тогда тот назначил своим преемником второго сына – Иоанна, но и тот со слезами на глазах начал упрекать родителя в чудовищных злодеяниях. Андроник I назвал его в ответ «плаксой» и объяснил, что в идеале желал бы сохранить жизнь одним мясникам, пекарям, фармацевтам, а остальных можно и уничтожить[927].