Кондотьер [Сборник litres, книги 1-3]

Фридрих фон дер Гольц знал цену рыцарской чести с самого раннего детства, с тех самых пор, как отец его, Конрад, впервые взял маленького сына на турнир, что давал сам великий магистр Ливонского ордена. Да, да, тогда еще был Орден! Одряхлевший, погрязший в разврате и похоти, но все-таки был и многим казался вечным.

Однако и он рухнул под кованым сапогом московитского царя Ивана, преданный своими властителями и народом. Скончался, как никому не нужный старик, на похороны которого, однако ж, тут же слетелись родственники – ведь старик-то кое-что имел! Вот и здесь стали дербанить землицу. Отдать все московиту – ну уж дудки! Зачем царю Ивану Рига и Ревель? Они как-то больше Польше по душе… Ах, нет, нет, не Польше – Швеции! А еще германские земли есть… и есть Дания. Да-да, Данию-то забыли, а между прочим, как Ревель в старину у эстов звался? Правильно – Та-ллинн, в смысле – Да-ллинн, то есть «датский город». Умри – лучше не скажешь! Правда, Дании до него добраться не дали, шведы поганые затеяли войну, да и поляки с литовцами налетели, и немцы – эти уж своего не упустят – да и московитское войско не делось никуда…

Нет Ордена – нет и слова рыцарского, нет и порухи чести. Коли так – за любого сражаться можно, а лучше – за самого себя. Так фон дер Гольц и делал – сначала сражался с московитами, потом – за них, потом перешел к шведам, да поссорился и подался в Ригу, к тому времени уже захваченную поляками. Не ужился и там, правда, сумел пристроить замуж младшую дочь. Женил на богатом рижском торговце-немце. Раз уж чести нет, так путь хоть богатство будет.

Расставшись с Ригою, рассорившись со всеми, собрался было барон обратно к московитам… да тут как раз вовремя ливонский король – датский принц – объявился. С Иваном Московским – одна сатана, но все ж поприличнее, принц все-таки.

Нельзя было сказать, что своему ливонскому сюзерену старый барон служил с охотой и честью. Так почти что и не служил, занятый собственными мелкими войнушками да увлекательным грабежом соседей-литовцев. Пока было, кого грабить. Ну, а раз не стало в относительной близости зажиточных людей, тогда уж черт с ним – можно и проявить рвение. Тем более что на всех углах говорят, будто ливонский государь – властелин сильный, щедрый и справедливый, и что своих верных вассалов всегда жалует и защищает. Ну, защитить-то фон дер Гольц и сам себя мог – воинов полно, поди сунься… а вот насчет того, чтобы получить какое-нибудь пожалование, в виде, скажем, какого-нибудь озера или рощицы, или любой какой другой – желательно пахотной – землицы – это бы барон с удовольствием. Да и ладно с землицей, и обычных серебряных талеров бы хватило. Немного и надо-то – два, или три… Правда, не в год, как платят наемникам-ландскнехтам, а в месяц, еще лучше – в неделю. Да, за три талера в неделю уж можно и послужить, оставаясь верным вассальной клятве. Три талера в неделю – это дюжина в месяц, а в год… Сколько ж это в год-то будет? Ммм…