Сатисфакция. Горький вкус мести

— Воронов, — зарычала она, — ты сукин сын! Мог бы и предупредить! Ты знаешь, Что именно я пережила по твоей вине?

— Узнала, значит…

— Конечно узнала, придурок! — Даша ругалась, наступая на него. Воронову ничего не оставалось, как пятится назад. Выглядело это слегка комично, учитывая, что мужчина был выше ее на голову и шире в плечах, но именно Даша сейчас выглядела так, будто убить человека ей не составит никакого труда. — Я тебя везде узнаю, Воронов! Даже с бумажным пакетом на голове и облитого всего с ног до головы дерьмом! Ты самый беспринципный, эгоистичный…

— У вас всё в порядке? — голос Макса донесся со второго этажа. Он выглядывал из-за перил, вглядываясь в происходящее внизу. Он явно беспокоился, причем не за Дашу… и не за себя.

— Исчезни, — прорычала Даша, — не мешай мне проводить экзекуцию!

Он с сомнением глянул на нее, но послушался, когда Вит кивнул ему. Значит, Макс знал. И почему она не удивлена?

— Только сильно не бей, — попросил Воронов, протянул руку и заправил выбившуюся прядь ей за ухо. От нежного и такого знакомого движения, Даша чуть не потеряла сознание, потому что она действительно осознала — он жив! Он здесь, живой и здоровый! Его можно потрогать, погладить, ударить… Испытанное облегчение заставило её задохнуться. Она вздохнула, а выдохнуть уже не смогла. У Даши закружилась голова, захотелось прижаться к нему и никогда не отпускать… но вместо этого, она взяла и толкнула его в грудь со всей силы. Не ожидавший от нее такого поступка, Вит по инерции отступил назад, прижимаясь к стене.

— Ненавижу, — зарыдала она и кинулась на него с кулаками.

Девушка вела себя, как взбесившаяся кошка, кусаясь, царапаясь, пытаясь ударить. Она была, как невменяемая, перебравшая спиртного девица, старалась дотянуться до любого доступного места, чтобы ударить. Виталий поймал ее за руки и втащил в первую попавшуюся комнату. Этой комнатой оказался чулан, где хранились хозяйственно-санитарные вещи.

— Даша, успокойся, — зарычал он, когда в очередной раз девушка пнула Вита в голень.

— Ты хоть знаешь, как мне было больно и плохо, — рыдала она. — Я думала, ты умер… умер…

— Прости, милая, — прижал ее к себе Виталий, — так нужно было… Мне жаль.

— Ему жаль, — хлюпнула носом Даша, — посмотрела бы на тебя, если бы ты был на моем месте…

Беляева уткнулась ему в грудь, и не видела, как побелел Вит. Зато почувствовала, как он отпустил ее руки и обнял за талию со всей дури. Чем и воспользовалась Даша, высвободив руку, она моментально впечатала кулак ему в челюсть.

— Ты что? — возмутился он, потирая ушибленное место.

— Я ничего! Это ты что? — фыркнула Даша. — Мне нужна компенсация за пережитое, так легко я тебя не прощу…

Она лукавила, сама это прекрасно сознавала. Беляева уже простила его. Она не была глупой девушкой и понимала, что все разыгранное представление было попыткой защитить ее. Было бы куда проще сдать Дашу в полицию, как истинную виновницу смерти Кати, нанять ей супердорогого адвоката и сделать вид, что всё возможное он сделал. Только Виталий сделал для нее невозможное, практически пожертвовав привычной жизнью, деньгами, властью… И всё ради нее. Но гордость вещь иррациональная, она требовала хотя бы сделать вид обиженной девы.