Месть прошлого

Через полчаса от былых ран на лице харена остались только кровь и розоватые полосы молодой кожи.

– Ну вот, смотри! – Шидай с гордостью заставил сына повернуть голову туда-сюда. – Лучше, чем было.

Но тяжёлый взгляд Майяри добрее не стал.

– Зачем вы устроили драку?

Ранхаш невозмутимо выдержал недовольный взгляд.

– Мне не нравится, что к моим словам относятся несерьёзно. Если я решил, что женюсь, если об этом знают, то я не буду терпеливо смотреть, как кто-то прикасается к тебе или пытается заявить свои права, как хайрен. Мне нужно спокойно наблюдать, как кто-то обижает мою возлюбленную и пытается украсть её у меня?

– Майяри, ты пойми, – вступил господин Шидай, – мы – оборотни. Если бы он не защитил свои права, то это могли расценить как слабость. Мы принимаем только того, кто сильнее. Да, это звериная черта, но это особенность целого народа.

– Это не особенность целого народа, это особенность мужчин! – Майяри сложила руки на груди и отвернулась к окну.

Она припомнила жизнь в общине. Там жили не только хаги, но и оборотни. Людей не было: эту расу её высокомерные родичи презирали за слабость и быстрое увядание. Женщины-сумеречницы в большинстве своём были покорны и смиренны и не смели выступать против мужчин или затевать разборки между собой. Боги упаси доставить мужскому глазу беспокойство женскими склоками! Но вот мужчины, что хаги, что оборотни, не любили уступать друг другу. И драка между хареном и хайреном неприятно напомнила ей об общине. Правда, там мужчины никогда не дрались из-за женщины. Даже если двое мужчин хотели жениться на одной девушке, они не пытались решить вопрос силой. Либо полагались на решение родственников избранницы, либо бросали жребий.

Ранхаш смотрел на такую сердитую и мрачную Майяри и с трудом сдерживал улыбку: незачем злить её ещё сильнее.

– Майяри, – тихо позвал он, – ты боялась за меня?

Велико было желание сказать, что нет, боялась она за хайрена. Но девушка всё же выдавила:

– Да.

– Думаешь, я бы проиграл?

– Нет, но целым бы точно из боя не вышли.

Ранхаш всё-таки улыбнулся. На щеках заиграли ямочки, Майяри неподкупно нахмурилась, но всё же не устояла и уставилась на них.

– Как быстро у вас всё ссоры решаются, – подшутил над ними господин Шидай. – Стоит одному улыбнуться, и другой уже не помнит, за что злился.

– Я помню, за что злилась, – девушка вскинула подбородок. – Но у нас с господином Ранхашем и без того много причин для беспокойства, чтобы трепать нервы ещё и ссорами.

– Ранхаш, ты слышал? Она тебя до сих пор господином величает.

Майяри растерянно моргнула и вспомнила собственные слова, сказанные когда-то Лоэзии при первой встрече. Мол, она-то к своему жениху на «вы» не обращается. А сейчас… Нет, это выходило как-то само собой, но… Она виновато посмотрела на харена.

– Я не специально… Я не пытаюсь отдалиться от вас. Это… привычка.