Голубая Елань
- Автор: Коробейников Иван Терентьевич
- Год: 1964
- Язык: русский
- Год: Южно-Уральское книжное издательство
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «Голубая Елань». Краткое содержание книги:
Литературные произведения И. Т. Коробейникова публиковались в различных областных и центральных газетах.
И. Т. Коробейников, живя в сельской местности, был участником борьбы за строительство новой жизни в период коллективизации сельского хозяйства. Это и дало ему материал для создания романа «Голубая Елань».
Без излишней торопливости, с точным описанием деталей труда и быта, автор показывает всю сложность тогдашней обстановки в советской деревне.
В центре романа — широкие массы трудового крестьянства.
Писатель серьезно, уважительно относится к душевному миру своих героев, которых объединяет активность, целеустремленность, высота нравственного идеала и жажда правды и справедливости.
Диалог, живой и темпераментный, хороший юмор, умение нарисовать портрет одним-двумя штрихами, пейзаж Зауралья, отличное знание жизни уральской деревни конца двадцатых годов — все это помогло автору создать книгу о неповторимом прошлом с позиций сегодняшнего дня.
— Кушай, кушай, Пелагея Фроловна. — Силой потянула из рук Пелагеи пустую чашку. — Чаю да молоку найдется место в боку. С яблочным вареньицем вот пей. Сама варила. У другого кого такого и не найдешь. Яблочки-то мне знакомый священник из города Одессия посылочкой послал. Да они малость за дорогу побились, так я их на варение переварила.
Сквозь злую обиду и горькую зависть в душе Пелагеи теплилась надежда: женится Леонид на Стяньке. Чего ему, перестарку, рыться? Подумаешь! Девка ему не девка. Да за него ни одна девка не пойдет. Карахтер-то знаем тоже. Ну, а моей с хвостом своим рыться тоже не приходится. Главное — при месте человек. Секлетарь Совета.
Так рассуждала Пелагея, не зная того, что скоро развернутся такие события, которые по-новому повернут жизнь многих и в тем числе жизнь ее семьи и семьи Кокосовых.
В конце февраля в Застойном состоялись выборы сельского Совета. Председателем был избран Степан Грохов. А при нем Кокосов уже не мог оставаться секретарем, и на его место вновь заступил Семен Шабалин.
В голове Пелагеи зародились новые планы. Она решила, что раз Степан ее теперь у власти, то самое время начать хлопоты, чтоб дом Василия Гонцова передали Митеньке как единственному законному наследнику. Об этом она в первую очередь рассказала Степану.
— Не смей и заикаться об этом! — сказал Степан и так посмотрел на жену, что у той пропала всякая охота говорить с ним на эту тему.
4
В марте секретаря Застоинской партячейки Чугунова, Андрея Батова и Степана Грохова вызвали в район. Там им вручили утвержденный райкомом список хозяйств, намеченных к выселению. В списке значилось несколько хозяйств из Пней и три застоинских. Это были Важенины — Мирон, Влас и Спиридон старший. Спиридона Малушка районная комиссия отнесла ко второй категории.
— Что значит ко второй категории? — поинтересовался Чугунов.
— А то, что хозяйство Важенина Спиридона Второго не имеет полных признаков кулацкого. У него нет сельскохозяйственных машин, и он не держал постоянных работников, — разъяснили в комиссии. — Да вы не беспокойтесь. Решение ваше остается в силе. Спиридона Второго выселим во вторую очередь.
По дороге домой Степан хмыкнул:
— Чудно́! Спирьку Малушка будто царя или папу римского Вторым величают. И что это за очереди? Да его, сукина сына, за один язык давно выселить надо.
Посмеявшись над Спиридоном Вторым — действительно, вроде как Николай Второй, — Батов ответил Степану:
— Ничего, Степан Матвеевич. Вторая очередь не слаще первой. Безусловно. А очереди эти, надо полагать, затем, что всех сразу выслать и определить где-то тоже хлопот много.
— А здесь, ты думаешь, мороки не будет, — поддержал Батова Чугунов. — Всего будет. Дело может до драки дойти. Если разобраться, то раскулачивание, как последний этап социалистической революции, по своему значению не уступит ее первому-этапу — Октябрьскому перевороту. Правда, мы сейчас посильнее. Но и кулачье, чуя свою гибель, на все может решиться. Да что за примером далеко ходить. Учителя вашего, как теперь уже определенно выяснилось, Гонцов с Усковым убили. В тебя, слышал я, Андрей Петрович, стреляли. Вот оно как. Трудная перед нами стоит задача.
— Трудная, — согласился Степан. Андрей поежился. То ли от воспоминаний о той весенней ночи, когда смерть караулила его под окном, то ли от холода.
Не гляди, что днем притаивает, мартовские ночи морозны. А в этом году поздняя зима упорно не хотела отступать. Остаток пути ехали молча. Каждый понимал, что настало время, когда решительно проводится грань между колхозом, который один может вызвать к жизни скованные в человеке силы и обратить их на борьбу за интересы не одного человека, а всего государства, и тем прошлым, когда каждый был наполнен заботами только о себе.
В эту же ночь состоялось партийное собрание. Коммунисты были предупреждены заранее. Они уже ждали в сельском Совете. Партийное собрание создало комиссию, в которую вошли коммунисты, комсомольцы и несколько человек из беспартийного актива. Наметили время: ночь на ближайшее воскресенье. В течение этой ночи у всех раскулачиваемых должны были произвести опись имущества и передать его колхозу, оставив каждому члену семьи две пары белья, верхнее платье и теплую одежду, — то есть самое необходимое, — а самих под охраной направить в район.
Таково было решение партийного собрания. Зачитав его перед тем как расходиться, Чугунов еще раз предупредил коммунистов:
— Помните, товарищи, идем на трудное и опасное дело. Что бы ни случилось, действовать решительно, но по закону. Главное — выдержка. Понятно?