Контрудар
- Автор: Дубинский Илья Владимирович
- Год: 1979
- Язык: русский
- Год: Советский писатель
- Жанр: Военная проза
Электронная книга - «Контрудар». Краткое содержание книги:
Роман «Контрудар» (о борьбе с Деникиным), повести «Окно в мир», «Тертый калач» — это произведения о прошлом, о том, как славные красные бойцы бесстрашно громили осатанелых врагов Страны Советов. Есть в сборнике произведения о наших днях, это в основном рассказы.
— Извините меня еще раз, товарищ генерал, а как это позволите воспринять ваши слова? — спросил Назар Турчан.
— В кино ходите? В каждом фильме есть строка: «Роли исполняют». И фамилии выведены крупным планом. Трехдюймовый калибр. А потом дается еще строка. «В фильме снимались». Тут уже все идет мелким бисером. Не успеваешь и прочесть. Так и в любой отрасли. Есть крупный калибр, есть и мелкий бисер.
— Дошло! — ответил ветеран.
Тут, брякнув висевшими на его руке шлемами, вставил и свою реплику все время молчавший младший Турчан:
— Один видит за пять ходов вперед, иной — за десять. А оба гроссмейстеры!
— Что, увлекаетесь? — спросил генерал-танкист.
— Этим грешу, — ответил Святослав. — А увлекаюсь лингвистикой. Значит, языками…
— Парле франсе? Спик инглиш?
— Не только… Чуточку разбираюсь и в немецком, арабском. Пока лишь в газетных текстах…
— Что за штука! — потер затылок авиатор. — Молодежь кинулась в физики. В моде лирики, геологи, полиглоты… А пилоты, спрашиваю я вас, люди добрые? Во как они нам нужны… — Тут он провел резкую черту по своему мощному подбородку. — Товарищ гвардии старшина, отдайте вашего внука нам. Я — начальник школы.
— А через шо вы, товарищ генерал, постановили, шо он мне внук? — не без самодовольства спросил старый Турчан.
— Подумаешь, сложная задача! Он хоть чуток повыше деда и в плечах раскидистей, а модель одна. Настоящий джигит!
— Казачья модель — одно слово! — добавил генерал-танкист. — А брови? Не брови, а фирменный знак… Одно слово — парень-орел!
Назар Турчан широко улыбнулся:
— Да, казачья. Его дед — натуральный джигит. А он что? Мотоказак! Гонщик! У моста Патона сегодня чуть не бросил своего деда под резиновые копыта бензиновой кавалерии.
— Хорошо, что гонщик, — сказал генерал-летчик. — Был у нас на Дону сосед. Педагог, а сын — самогонщик, не гонщик. Тот бедный учитель все плакался на своего отростка: «Дед у него казак, отец — сын казачий, а сам — хвост собачий…» Все это шутки да прибаутки, — перешел на серьезный тон бывший офицер связи у генерала Костенко. — На мотоцикле летать — это здорово интересно. Сам увлекался. А вот на реактивных… да еще на сверхзвуковых. Сущая сверхромантика! Это все едино что оседлать своею собственной рукой живую молнию… Советую подумать…
— А будьте еще чуточку любезные, товарищ генерал, не скажете ли, на какой странице у товарища Жукова сказано как раз про бои за Киев. Вот про два танковых клина, шо нас обошли, знаю, а про все прочее только сейчас услышал… Мне один хороший друг как раз прислал в подарок книгу маршала. Так шоб долго ее не листать… Она же знаете какая? Шо две ржаных буханки…
— Чего, батя, не помню, того не помню… Где-то в самом начале книги, — ответил генерал и крепко пожал руку старому Назару. Мало того, левой рукой еще похлопал его по плечу. — Рад, дружище, что встретил тебя. Рад, что такой славный сургуч уцелел. Один из многих. Знаешь, какая в том котле была жестокая арифметика, браток?
— Но я слышал… тогда еще, — ответил Турчан, — шо и фрицев тех проклятущих намолотили под Киевом аж сто тысяч…
— Может, чуть побольше, — подтвердил общительный генерал-танкист. — Это тогда, поначалу. А когда мы его погнали, я в ту пору уже командовал ротой у вашего бывшего червонного казака маршала Рыбалко, то счет пошел на миллионы. Убитых и пленных фрицев.
А генерал-летчик добавил:
— Только мы тогда не придерживались древнего боевого устава: око за око… Не устраивали для них Освенцимов, Маутхаузенов, Бухенвальдов. Не повторяли на немецкой земле Лидиц, Орадуров, Хатыней, Бабьих яров. Не собирались превращать в пустыню Берлин и Дрезден…
— Но озверелые дивизии гитлеровцев мы разнесли в пух и прах, — сказал танкист.
— И еще как! — загорелись боевым огнем глаза старого Турчана. — Мы же не живем по уставу Иисуса Христа. Тебя звезданули по правой щеке, а ты — подставляй левую…
— Да! — продолжал генерал-танкист. — Кое-кому там, на Западе, следовало бы это помнить… И нам негоже многое забывать. Ведь и тогда прежде чем Европу окутал дым гиммлеровских печей, ее долго травили ядом геббельсовских идей…
— Тем более сейчас, — вмешался в разговор стоявший вблизи мраморного банкета однорукий отставник в звании майора, — сейчас, когда одна «водородка» — это тысяча двести Хиросим…
— Что ж? — сказал летчик. — До войны атомов, может, и не дойдет. Все для этого делает наш лагерь труда. Но война нервов…