Смотри на меня. Книга вторая

Не помню, как дошла до нашей с Майрин комнаты. Не помню... Просто в один миг вдруг понимаю, что уже не в холле, а у себя, и медленно-медленно сажусь на кровать. Кладу коробочку на колени, глядя на неё, как на ящик Пандоры.

- Ты чего? - удивляется читающая на подоконнике Май. - Всё нормально, Тира?

Её слова доносятся до меня глухо и нечётко, как сквозь плотный слой ваты.

- Да, - киваю. - Да, да...

Может, это ошибка? Случаются же иногда совпадения?

Вот только я, кажется, в них больше не верю.

В голове полный сумбур, но какой-то глубинной и самой чуткой частью души я точно знаю, что никакое это не совпадение. Посылка действительно для меня. От моего Тимура. Осознание этих не слишком замысловатых истин придавливает такой вселенской тяжестью, что я зависаю, как древний компьютер. Прокручиваю их по новой - и опять впадаю в прострацию.

Хватит уже!

Устав от бесконечного цикла дурацкой растерянности, решительно дёргаю ленту, развязывая пышный золотой бант, и откидываю крышку.

Внутри, конечно, картина. Я даже не удивляюсь: чего-то подобного, наверно, и ожидала.

На портрете двое - я и он - темноволосый улыбчивый парень и смешливая девушка, отдыхающие на парковой скамейке в ажурной тени большого раскидистого дерева. Причём оно непростое. В его ветвях гуляет ветерок, по-настоящему меняющий калейдоскоп листьев, перебирающий наши волосы и одежду.

Без волшебства здесь точно не обошлось.

Тимур... Тим тут такой живой, что у меня щемит в груди: именно таким он и выглядел, перед тем, как внезапно и бесследно исчезнуть.

Бережно вынув из коробки оправленный в тонкую золотистую рамку портрет, ласково касаюсь его подушечками пальцев - ощущения такие же, как если бы я дотронулась до прогретого солнцем дерева - и замечаю под ним конверт.

Сердце, и без того трепещущее в груди вспугнутой пташкой, пропускает пару ударов, совершает какой-то безумный кульбит и изо всех сил пускается вскачь.

Письмо.

Плотная желтоватая бумага конверта не тронута: никто его не вскрывал, ограничившись лишь обязательной проверкой на заклинания. Такие красивые, почти официальные письма нужно, наверное, взрезать специальным ножом, но моего терпения сейчас не хватает даже на поиск банальных ножниц, и я рву край, чуть не вздрогнув от возмущённого «вскрика» дорогой бумаги.

Достав сложенный пополам лист, недоумённо переворачиваю его то одной, то другой стороной. Пусто! И как прикажете это понимать? Ну не мог же Тим так глупо всё перепутать!

К моему несказанному облегчению, ситуация проясняется довольно быстро. Письмо, видимо, тоже как-то зачаровано: буквы, складывающиеся в ровные строчки слов, постепенно проявляются сами собой. Пробегая по ним взглядом, я, как наяву, слышу негромкий голос Тимура, почти ощущаю рядом с собой его живое, родное и привычное присутствие и улыбаюсь. Сбывшиеся надежды, яркая, звонкая, играющая всеми цветами радуги радость и опустошающее облегчение смешиваются во мне в такую сумасшедшую, бурлящую смесь чувств, что я, кажется, вот-вот взмою под потолок или же рассыплюсь на тысячи сверкающих и танцующих в воздухе искр.