Тёмных дел мастера. Книга третья

Через несколько минут сезонный дом № 17 по Паркен Глэйн и пролегавшие возле него спокойные аллеи и тротуары заполонили десятки людей, многие из которых прибыли в самоходных или обычных каретах, среди которых, прежде всего, было немало вещальщиков, а также имелось несколько представителей регулярной стражи, вслед за которой незамедлительно подъехали и более специализированные службы города. Каждый из них, ссылаясь на разные возможности, которые предоставляли им закон, гражданские права, современная социальная культура или просто праздное любопытство старался растолкать всех прочих и первым пролезть вперёд, чтобы взглянуть на неописуемо жуткую картину преступления, совершенного в этом доме. Большинство первых неясных слухов, гулявших по округе, говорили о том, что трагедия произошла из-за варварского, нецивилизованного способа решения разногласий (как принято было сейчас говорить, когда речь шла о запрещённом в народе слове «убийство») между каким-то бородатым оборванцем и припёртым им с собой на закорках щеголеватым господином. Но когда несколько представителей самых высокопоставленных агентов специальных служб города всё же остудили пыл столпившихся у дверей любопытных граждан, предъявив на всеобщее обозрение свои блестящие удостоверения и объяснив, что только они владеют официальными полномочиями расследовать подобные дела — никто из их отряда так и не отважился проникнуть внутрь, лишь увидав как обильно застилало ближайшее окно бесформенное стекающее пятно крови — одно из многих, что щедро были разбрызганы по комнатам первого этажа здания. От столь неумолимого зверства многих из них: видавших виды представителей государственной системы борьбы с преступностью неожиданно вывернуло прямо у порога, а другим пришлось немало потрудиться, чтобы элементарно взять себя в руки и влететь в парадную, используя зачарованные кристаллы с заклинанием «левитации», поскольку ступить на такой пол было решительно невозможно.