Ровно в полночь [ЛП]

— Я мог бы помочь, — вдруг заявил Перри. — Если начнешь относиться ко мне, как к полноправному члену семьи.

— Мы здесь не играем в игрушки, — я размял шею и с презрением посмотрел на брата. — Что за инвестиции на этот раз?

— Какая тебе разница. Это мои деньги, — он сердито посмотрел на меня. — Я не должен каждый раз вымаливать их у тебя, Уинстон.

— Если бы я упростил процедуру, ты бы к шестнадцати годам полностью обанкротил свой фонд. Папа не просто так назначил меня твоим душеприказчиком. Только я могу держать тебя на поводке.

— Да пошел ты, — выплюнул Перри. — Ладно, забудь. Я возьму кредит.

Я рассмеялся, жестко и даже издевательски.

— У мамы будет истерика. Ее милое золотое дитя влезло в долги. Ты прекрасно знаешь, что это дерьмовая идея.

— Это не долги. Всего лишь кредит. Или же я найду инвесторов.

— Никто не станет инвестировать в бизнес Константина. Мы итак уже держим всех на поводке.

— Не всех, — прищурился Перри.

Выпрямившись на стуле, я сцепил пальцы поверх стола и глянул на брата убийственным взглядом.

— О ком ты?

— Ты знаешь.

— Развлеки меня, братец. Озвучь, под кого ты собираешься прогнуться ради нескольких сотен тысяч.

— Люциан Морелли.

Я стиснул зубы. Одно дело — насмехаться надо мной, а совсем другое — бросить в меня этим именем.

— Прости, но мне кажется, ты неправильно выразился, — прорычал я, давая ему возможность отступить. Морелли были единственным мостом, который мы никогда не смогли бы пересечь. А то, что Перри даже упомянул их фамилию — уже пощечина.

— У Морелли есть деньги, и если ты не хочешь отдавать мне мои, я займу у них до совершеннолетия, — Перри посмотрел на меня с торжествующей улыбкой, напомнив в этот момент отца, когда тот жестоко расправлялся с противниками.

— Один телефонный звонок Люциану Морелли, и я уничтожу тебя, Перри. Родной ты мне по крови или нет, ты перестанешь существовать. Я погребу тебя в такую яму, которую ты и вообразить себе не можешь. Мама тебя возненавидит. Братья и сестры тоже. С таким же успехом можешь выйти замуж за этого ублюдка, потому что для Константинов ты умрешь, — я ударил кулаком по столу, отчего Перри вздрогнул. — Ты забыл, что его отец убил нашего?

— Домыслы, — фыркнул он. — Никаких доказательств. Это был несчастный случай. Мы лишь можем догадываться, что к этому причастен папин враг. Но не все зло исходит от… — он замолк, дважды подумав, прежде чем снова произнести ненавистную фамилию. — … них.

— Получишь свои пятьсот тысяч к обеду.

Перри немного расслабился.

— На самом деле, я не собирался ему звонить. Я бы никогда не поступил так ни с мамой, ни с тобой. Я все понимаю. Правда, Уинстон, — он серьезно посмотрел на меня. — Я бы не стал.

— Надеюсь, что так, — я потер затылок от напряжения. — Я работаю, не покладая рук, как в свое время отец. Только ради того, чтобы эта машина не заржавела без масла и продолжала приносить нам деньги в казну. И это оскорбительно, что мой брат бежит к врагам при первом же отказе. В нашем мире преданность превыше всего. Тебе еще многому предстоит научиться.