Гроза пришла в Зелёные Холмы (СИ)

Я задумалась так крепко, что чуть не врезалась лбом в запертую дверь. Хорошо, что Дари успел приоткрыть её для меня.

— Представляю, как много вопросов кружат в твоей голове, — словно прочитал мои мысли блондин. — Но постарайся, всё же, отвлечься и лучше смотри по сторонам. Обещаю, вечером мы с тобой сядем и обо всем поговорим.

Я кивнула и последовала совету Сан Дара — принялась усердно напрягать шею и вертеть головой влево-вправо, пока не увидела его.

Возле изгороди гостиничного дома, с уморительно серьёзной миной на лице стоял Камал. Видимо, кого-то поджидал, и я догадываюсь, ради кого он отложил все свои дела.

— Вот и ты, ужасная Гроза, — недобро прошипел он, словно разбуженная в дождь змея.

— Борода в три косы, а головушка пуста, — на автомате ответила я. Дар нацепил на себя серьёзный вид и пожелал коротконогому удачного дня.

Камал важно кивнул, бросил на меня хищный взгляд, а затем, с ехидной ухмылкой полез в карман. Достал два помятых листа и протянул их по очереди мне и Дару.

Я пробежалась глазами — благо язык, что в то время, что сейчас был один и содержимое, примерно, поняла.

— «Сим ришением Сонека тану аштрафована на трицать залотых манет»…так, это что ещё такое, лохматый? — я с возмущением спросила Камала, едва сдерживаясь, чтобы не врезать по его лысой голове.

— Штраф за ночной дебош у трактира «Весёлая лань», — выпятил грудь Камал.

— Засунь себе эту бумажку знаешь куда! — я хотела схватить пузатую мелочь за шкирку и прямо на нём показать, но не помешал Дар.

— Соника, тише, он прав, — выставил вперёд руку блондин, ограждая меня от Камала. — Если честно, он уберёг нас с тобой от скандала.

— Этот гном-переросток? — не поверила я. — И как?

— Потом расскажу. Главное — об этом не узнает правящий клан. Но штраф всё равно придётся заплатить. Не переживай, их я возьму на себя.

— Их? — удивилась я, а потом вспомнила, что такую же бумажку получил сам Сан Дар. — А сколько у тебя монет?

— Десять, — спокойно ответил блондин.

— А у меня тридцать, — склонила я голову на бок. — Камал, потрудись объяснить, почему я должна в три раза больше, чем сероглазый?

— Не обязан, — буркнул он, и, пока Дар отвернулся, быстро показал мне кулак.

— Хорошо, — в моей голове зародилась очередная идея. — Скажи, ночью ты был при исполнении?

— Именно так.

— А сейчас?

— Соника, хватит, пошли, — Дар почуял неладное и попытался меня остановить.

— Нет, подожди. Сколько часов у вас длится смена?

— Сан Дар, передай этой пигалице…

— Пигалица ростом больше тебя, отвечай!

— Соника, я прошу…

— Дари, отвали, я возмущена, тридцать монет против десяти!

— Я оплачу.

— Ну уж нет, пусть платит сама!

— Лысый, живо отвечай!

— Я НАЧАЛЬНИК ГОРОДСКОЙ СТРАЖИ И МЕНЯ ЗОВУТ КАМАЛ!!!! Я НЕ ЛЫСЫЙ!

— Хорошо, длинноволосый, говори!

Начальник городской стражи Мар-Риёля, был готов взорваться в любой момент, оросив слюной и клочками бороды этот и соседний квартал. Глаза горят, на лице хищный оскал, пальцы сжимают рукоятку топора, даже капельки пота проступили на лысой голове, словно роса.

Между нами, в попытках сдержать надвигающийся конфликт, метался Дар, не зная, что делать и кому из нас помешать придушить своего оппонента. Наконец, он выбрал меньшее из зол и повернулся к бородачу.

— Камал, — с ласковой улыбкой и беспокойством в серебристых глазах произнёс блондин, — ради меня и правящего клана, скажи Сонике Тану, когда ты освобождаешься с поста.

— В семь тридцать три утра, — сдался лысая башка.

— А сейчас сколько? — прищурилась я.

— Где-то около десяти, — кажется, Камал догадался о цели моего вопроса.

— Замечательно, — я расплылась в широкой улыбке. — Значит, сейчас ты не при исполнении, обычный, стало быть, гражданин. Поэтому, возьми свои бумажки и принеси уже в виде официального лица, заступившего на пост.

Я выхватила у опешившего Дара листок со штрафом, приложила свой и протянула с таким видом, что надувшийся начальник стражи не решился не взять их обратно.

— Уж не сомневайся, ведьма, принесу, — потряс кулаком с зажатыми в нём листками Камал, а затем обратился к Сан Дару, — и как ты терпишь эту гарпию? Ума не приложу.

— Терпелка у него выросла больше, чем твоя, — выкрикнула я вслед уходящему бородачу и, как ни в чём ни бывало, повернулась к отчего то покрасневшему блондину.

— Ну что, коллега по сыскному делу, к кому сначала нанесём визит — любителю дешёвого пойла или дураку?

Любитель дешёвого пойла жил на окраине Мар-Риёля, у западных городских ворот. В этой части города находилась своеобразная коммуна, где жил и проворачивал тёмные дела всякий подозрительный сброд. Серые дома с облупившейся штукатуркой, дорога из раскрошившихся камней, пожухлые кусты с наполовину опавшими листьями, в общем картина была ясна. Тем не менее, даже в таком неприятном районе царила удивительная чистота. Бедно — да, но гор мусора и луж, наполненных помоями — нет. Я была очень удивлена и расспросила об этом Сан Дара, на что получила подробный ответ: