Сближение, или книжный клуб Гермионы Грейнджер (СИ)
- Автор: ОчумелаЯ Лина
- Язык: русский
- Жанр: Фанфик
Электронная книга - «Сближение, или книжный клуб Гермионы Грейнджер (СИ)». Краткое содержание книги:
Ночь наступила очень быстро. Вечер подошёл к концу, и Гермиона, откинувшись на спинку стула, поняла, что завтра будет точно такое же утро, и ничем не отличающийся от сегодняшнего день, а потом наступит вечер, и следом стремительно придёт долгая ночь.
Она думала, что как только закончится отпуск, вот тогда что-то изменится. Она вступит в новую должность, кутерьма новых обязанностей, ответственность и значимость засосет её в эту новую реальность. Так похожую на старую.
Она знала чего ей не хватает, что так необходимо, как воздух, и несмотря на то, что внутри неё жила любовь — она не могла её разделить. Ведь любовь — это забота, нежность, это разделение мира на двоих и не важно, где вы находитесь — на краю пропасти или на вершине горы. Он был прав: для любви нужны двое, и когда двое любят друг друга — счастье их бесконечно.
Гермиона знала, что она тогда должна была держать его и никуда не отпускать, схватить так крепко его ладонь, как только могла, и сказать Рону чтобы он уходил. Показать Малфою, что она не боится быть с ним, не боится того, что скажут другие. Но она так не сделала, так не сказала. Время не повернуть вспять.
Он ушёл и не сделал ничего, чтобы вернуться. И тогда в атриуме, ведь он мог подойти к ней, обнять её, и всё было бы так, как они хотели. А может быть, этого хотела только она и ей показалось, что Малфой тоже что-то испытывает?
Нет, он ведь ей сказал, что не хочет наполовину, и Гермиона знала о чём он говорил. Малфой хотел всё и сразу, не думая, не сомневаясь.
Ему было сложно понять, что Гермиона боится. Ведь, чтобы узнать, что человек думает, он должен говорить об этом. Она хотела спросить, просто не успела.
Её мысли прервал дождь. Он барабанил по крыше, и звук дождя своим ритмом начал успокаивать Гермиону и клонить ко сну.
Она любила дождь. Его ритмичный звук дарил ей необычайное спокойствие. У многих дождливая погода вызывает тоску, грусть и меланхолию. А у Гермионы всё было наоборот, для неё это было успокоение, равновесия и бесконечность. Она любила запах асфальта после дождя, запах зелени, омытой дождём, и этот серый цвет. Цвет чистой лужи на асфальте, серое небо, затянутое тучами, а дождь в тонком свете ночи вызывал у неё тихое спокойствие. Только сейчас для неё это был его цвет, цвет его глаз.
Она встала, отодвинула стул и подошла к окну, распахнув свои тяжёлые шторы. Она смотрела в окно.
Когда Гермиона только въезжала в этот дом, она влюблялась в него через его окна. Он ей и понравился этим: окна были большие, и это бесконечное пространство, уединение с природой, с городом. А ещё ей нравился свет, который приходил утром в эти большие окна, и ночь, что подкрадывалась точно также через эти большие окна.
Она всмотрелась вдаль, сквозь дождь, и казалось, что кто-то решил вылить всю воду, которая накопилась там, наверху. Дождь был стеной, и она видела только своё отражение, размытое дождём.
И где-то там она увидела высокую фигуру в плаще. Это был не простой прохожий, обычно в таких никто не ходит, и Гермиона понимала, что это Волшебник. И он смотрит прямо на её дом.
Сердце Гермионы начало свой бешеный ритм. Она не могла отвезти взгляда, и во рту мгновенно пересохло.
Она смотрела на своё отражение, на воду, которая сливалась с высоты, и эту размытую фигуру, которая стояла и не шевелилась. Дождь обходил ее стороной. Мужчина, а это был непременно мужчина, оставался сухим. Это был Волшебник, и Гермиона знала, как его зовут.
Она узнала бы его из тысячи человек. Даже вот так, за стеной дождя, она его узнала.
Она приложила лоб к холодному стеклу и закрыла глаза. Сначала очень сильно зажмурила, так, что ей стало больно, а потом темнота облегчила состояние, и немного успокоилась. Холод от стекла проник глубже, и ей стало хорошо. Также хорошо, как тогда, когда она прикасалась к нему, и его собственный холод проникал внутрь нее.
Дыхание начало выравниваться, сердечный стук становился ритмичнее. Она выдохнула, но всё ещё боялась посмотреть туда, и казалось, как только она посмотрит — он исчезнет, окажется просто Миражом.
В голове повторилось эта мысль: мираж, мираж, мираж, мираж.
Ну конечно, ей просто показалось.
Она прикоснулась своей ладони к стеклу и открыла глаза.
И они встретились взглядом. Глаза в глаза. Его серые, как дождь, как серое тёмное небо, как асфальт, глаза. И не было уже различия в этой тональности, оказалось, всё было едино.
Мелодия дождя успокаивала, но больше её успокаивало то, что он был рядом. Всего лишь стекло разделяет их, и она знала, что это последняя преграда. Её ладонь соприкоснулась со стеклом, также, как и его.
Гермиона снова прижалась лбом к стеклу, и он сделал точно так же. И холод, который проникал в её тело от стекла, резко превратился в тепло. Сначала это было небольшой толчок, а потом оно развернулось по всему телу.
И она знала, ей больше не будет холодно никогда.
========== Эпилог ==========
Когда приходит настоящая любовь — её невозможно разрушить, но потерять человека, которого ты любишь, можно даже в считанную секунду. Только вот потерять этого человека это не одно и тоже с тем, чтобы перестать любить. Так не бывает, и Гермиона это знала.
Любовь не пройдёт, и это будет страшной мукой, пытающей ежедневно.
Любовь к Гермионе Грейнджер пришла внезапно, и оттуда, откуда она её не ждала. Всё, что до этого она называла любовью было привязанностью, и бескорыстной любовью к людям. Ведь любовь не разделяется на половую принадлежность. Люди любят своих родителей, друзей, а такие, как Гермиона или та самая Эсмеральда, о которой она так часто в последнее время думала, любит людей всех, не разделяя на красивых и правильных, добрых и злых, просто любит, потому что по-другому не умеет.
Но она точно знала, что Малфой был прав. Любить мужчину — это совсем по-другому, и только любя вдвоём, одновременно, вместе — можно познать настоящее счастье. Ведь любовь для двоих. И сейчас, когда она лежала рядом, прижавшись к нему, она знала, что это так, именно так!
Она боялась прервать его сон, встать и нарушить его тихое молчание. Он спал красиво, безмятежно, а она боялась сомкнуть глаз и проспать эти часы.
Нет, она знала, что он никуда не уйдёт, и знала, что больше никуда его не отпустит. И даже если что-то будет не так…
Они непременно будут ссориться. Они обязательно будут ссориться и выяснять отношения. Ему будет что-то не нравится, а она обязательно будет противиться и делать так, как хочет, но также будет непременно уступать, потому что любит его. Она будет его учить, и он тоже будет её учить, потому что каждый из них привык жить так, как он умеет, но и уступать они друг другу будут, потому что любят друг друга.
Они волшебники, и это никогда не изменится, но он сделал шаг навстречу миру, в котором она родилась. Маглы для него теперь люди, а для неё это было важно. А ещё было важно то, что несмотря ни на что он остался Малфоем, но таким, каким он стал, каким сам себя создал, а не каким его видели родители.
Гермиона приняла его, и знала, что его принимает этот мир, и всё у них будет хорошо. Если нужно будет бороться против всех, она обязательно будет с ним рядом. Но больше никогда не позволит тьме вмешаться в их планы.
Она погладила его по плечу, кончиками пальцев прошлась по шее и дотронулась до мочки уха.
Малфой поморщился и перехватил её пальцы.
— Спи, Гермиона, просто спи. Я не исчезну.
Гермиона прижалась к нему ещё сильнее, насколько могла, и растворилась в нём.
Гермиона закрыла глаза и волна тепла, безмятежности и счастья накрыла её. В лёгкой дремоте она услышала:
— Я тебя люблю.
Эти тихие слова стали для неё колыбельной, которая унесла её в тёмный мир сна. Так она спала впервые: умиротворённо и счастливо, потому что всё, что ей было необходимо — было рядом.
Его тело с каждой секундой становилось теплее, холод покидал завоёванную территорию навсегда.
Гермиона Грейнджер победила холод, тьму, и вековые предрассудки.