Как мы ориентируемся. Пространство и время без карт и GPS

Как писал психолингвист Стивен Левинсон, в лингвистике также существует пагубная традиция предполагать, что язык, используемый для описания места, представляет собой отражение универсальных эгоцентрических пространственных понятий. Иммануил Кант с этим бы согласился, а также он утверждал, что наша интуиция в отношении пространства основана на плоскостях тела: «верх» и «низ», «справа» и «слева», «впереди» и «сзади». По всей видимости, некоторые культуры впоследствии и развивались на основе этих врожденных, обусловленных биологией представлений, и делали это посредством таких социально-культурных изобретений, как карты, компасы и часы, – инструментов, необходимых для аллоцентрической организации пространства.

Но эта версия культурной категоризации тоже была опровергнута. С помощью аллоцентрической перспективы и стратегии ориентируются самые разные люди, говорящие на самых разных языках, в том числе и те, у которых нет материальных навигационных технологий. Безусловно, иннуиты используют ландшафты памяти, но при этом более чем способны накапливать сведения о местности и привносить новые знания о ее топографии. И точно так же, как отдельные люди могут использовать для навигации сплав разных стратегий, невозможно приписать универсальность ни культурным стратегиям навигации в пространстве, ни языку, не говоря уже о том, чтобы выстроить четкую иерархию культур и назвать их восточными или западными, примитивными или современными, научными или доиндустриальными, эгоцентрическими или аллоцентрическими. «Мышление на высшем уровне, на стадии формальных операций Пиаже, – пишет антрополог Чарльз Фрейк, – не является, как утверждали многие, признаком современного, грамотного, научного мышления; скорее это общий признак человеческого разума, когда он сталкивается с достаточно насущной и достаточно трудной задачей, имеющей достаточно четкую цель»[52]. И более того, некоторые из так называемых врожденных отличий могут быть связаны в основном с топографией местности, где мы живем. Как выразился Альфредо Ардила, колумбийский ученый, жизнь современного города требует логического применения математических координат, тогда как почти во всей своей истории люди для ориентации в природе интерпретировали пространственные сигналы и обращались к памяти, а также вычисляли расстояния по ориентирам в окружающей среде. В зависимости от того, где мы родились, от того, на каком языке мы говорим, и от топографии той местности, в которой мы живем, мы, как кажется, способны адаптироваться и повышать мастерство в ориентировании – в той или иной мере – при помощи самых разных когнитивных стратегий.