Призрак острова  [Giants of the Frost]

Дрова трещали в камине, и дым попадал ей в глаза. Локи сидел очень тихо, глядя на нее. Ей не хотелось обнажать свое сердце перед таким неприятным слушателем, но слова сами вылетали из нее.

— Я хотела собрать несколько яблок на завтрак. Хельги спал, когда я уходила. Он спал так сладко, что мне было жалко его будить. Я собиралась быстро сбегать в сад и вернуться через несколько минут. Но я нашла нашу заблудившуюся козу, она попала в сеть, которую я ставила на лисиц. Пока я распутывала ее, прошло около получаса. Мы держали коз, они давали молоко и мы делали из него сыр. Потом я помчалась домой.

Я надеялась, что Хельги все еще спит, но, приблизившись, я услышала его плач… такой сильный, как он плакал, только когда был грудным. Я вбежала в дом, бросила яблоки и нашла его сидящим на полу около моей кровати и всхлипывающего. Я схватила его на руки и принялась утешать, вскоре он успокоился и сказал мне:

— Мама, тебя так долго не было.

— Ч-ч, ч-ч-ч, — утешала я его, — я виновата, прости меня.

— Мама, сегодня у меня день рождения. Это плохо, что я такой несчастный в свой день рождения, — сказал он.

— Я знаю, мой дорогой, знаю. Как тебе доказать, что мне очень жаль?

Он поднял на меня глаза. Его лицо было красным и заплаканным, но он улыбался.

— Разрешите мне покататься верхом на Стейпр?

Стейпр была одной из лошадей моего отца. Я забрала ее, когда уходила из дома. У нее был очень норовистый характер, и я боялась ездить на ней. Я бы никогда не позволила Хельги скакать на ней, но он обожал ее. Он мог часами сидеть на куче с дровами, представляя, что едет верхом на Стейпр. Я сказала:

— Нет, Хельги, ты знаешь, что Стейпр очень большая и слишком сильная, чтобы катать такого маленького мальчика.

Он снова заплакал, так сильно, что его маленькое тельце сотрясалось в моих руках.

— Но я уже большой. Мне исполнилось три года!

Я почувствовала себя такой виноватой из-за того, что оставила его одного утром в день его рождения, и я уступила.

Локи наклонился вперед, зажав руки между коленями.

— Ты сожалеешь об этом.

— О, да. — Ее голос стал тише и перешел на шепот, подавляемый слезами.

Потянулись долгие секунды, и Локи ждал с терпеливой улыбкой.

— Продолжай, — сказал он, наконец. — Он упал, да?

— Я подумала, что не произойдет ничего страшного, если я покатаю его верхом на Стейпр, потихоньку водя лошадь по кругу. Но Хельги был так взбудоражен. Он смеялся и кричал, и прыгал, хватал ее за гриву. Стейпр фыркнула, поводья выскользнули из моих рук, и лошадь пошла галопом прямо на изгородь. Хельги завизжал. Я крикнула, чтобы он держался крепче. Лошадь собиралась прыгать, но резко остановилась, встав на дыбы, и сбросила его на землю с такой силой…