Синее море, белый пароход

Приоткрыв дверь, Вольский махнул рукой водителю, можем возвращаться. Домой, в Москву, в гущу жизни, Александр давно отвык от таких тихих улочек, по которой они ехали сейчас, от таких городов, где замерла жизнь и, кажется, навсегда.

Кстати, мысль о Ирининых занятиях вокалом очень даже неплоха. А что, он сделает из дочери известную певицу. Его деньги, его связи помогут. Среди знакомых Александра есть очень известный музыкальный продюсер, чьё имя гремит на всю страну.

Мысли закрутились, выстраивая план действий. Александр уже видел дочь на сцене больших концертных площадок. Цветы, овации, его фамилия на афишах… Да, именно так! Это интересный проект, он с удовольствием займётся его воплощением. И всё получится, Александр Вольский умеет воплощать задуманное в жизнь.

* * *

– Хорошо, я подумаю, – Ирина нажала на телефоне кнопку отбоя, взглянула на мать. – Это он звонил. Приглашает на концерт и потом на фуршет со звездой.

Она назвала имя популярного исполнителя, настолько известного, что, казалось, Ирине совсем не место на встрече с такой знаменитостью.

– Соглашайся, – Александра подошла к ней, обняла за плечи. – Эти домашним затворничеством ты ничего не исправишь.

– Мам, ты прямо его словами говоришь…

Он, его… У Ирины нет для отца другого имени. Да и какой он отец, от него одна фамилия ей только досталась, и на том спасибо. Фамилия Ире нравится, с фамилией всё в порядке, а вот с ним… Конечно, если б он нашёл сестру, Ирина не была бы такой жёсткой с этим непонятным ей человеком.

Ладно, пойдёт она на этот концерт, тем более, на носу первое сентября, ей надо перебираться в Москву, Ирина намерена серьёзно заняться учёбой. Зря, что ли, они с Машей с таким трудом пробились на бюджетные места Плехановского университета. Факультет экономики и права, востребованная специальность в недалёком будущем – всё складывалось так хорошо до этого страшного июля…

– Мам, если надо будет, я перейду на заочный… Как ты тут одна?

Они прощались, стоя в прихожей. Машина Вольского уже ждала внизу, и предупредительный водитель уже отнёс вниз Ирин чемодан. Это расставание для Ирины – просто нож в сердце, за эти невесёлые дни она очень сблизилась с матерью.

– Обо мне не беспокойся. Буду здесь вас ждать. Тебя и Машу, – она сглотнула застрявший в горле комок, порывисто обняла дочь. – Ладно, иди. И береги себя…

Это удивительно, но концерт Ирину заинтересовал, исполнитель выкладывался по полной, был искренен и по-хорошему эмоционален. Она отстукивала ногой в такт музыке и ловила себя на том, что хочет вскочить и начать танцевать, как это делали некоторые из слушательниц. Вольский, сидевший рядом, бросал на неё удовлетворённые взгляды и улыбался.

После концерта прошли за кулисы, в какой-то дальний зал. У входа Ирина остановилась.

– Может, не стоит туда идти? Мне как-то неловко…

Кто она такая, чтоб быть там, рядом с этим талантливым человеком? Да и выглядит она сегодня неправильно. Ещё в антракте Ирина заметила, сколько вокруг нарядно одетых людей. Таких, как она, в обычных джинсах, не так много, хотя её белая рубашка и маленький чёрный пиджачок неплохо сочетались с джинсами, это было по-своему нарядно, но как-то слишком просто.