Адресат неизвестен

— Как бы не так, — надменно ответила я, — о своих детях, пожалуйста, сами заботьтесь. А я хочу до конца дней своих продавать газеты в Липове. Хватит и того, что вы меня втравили в это дело.

— Это Янек, я тут ни при чем.

— Ты тоже. Если б ты была серьезной девушкой, а не ветрогонкой, дедушка бы тебе все рассказал, и не было бы всей этой истории.

Роза печально потупилась. Я пожалела о своей реплике. Роза, в сущности, хорошая девушка. Любовь к Янеку отнюдь не заставила ее забыть о смерти деда. Часто по ночам я слышу, что она не спит, ворочается с боку на бок и сдерживает плач. В один прекрасный день она назвала меня «тетя». Мне оставалось только принять это к сведению. Что вопрос о браке Лингвен — Лагуна уже решен, я должна была сама догадаться хотя бы из объяснения Розы, почему она не хочет никому продавать дом: «Потому что, когда Янек начнет работать на заводе, ему отсюда ближе будет ходить, чем из города, ну и для детей тут воздух лучше». Для них уже существовал завод, существовал общий дом, и они говорили об этом попросту. Мне иногда кажется, теперешняя молодёжь потому так часто ведет себя непонятно и странно с нашей точки зрения, что им легко мечтать. А из этой легкости рождается простота, которую мы, старшее поколение, часто совсем неправильно принимаем за поверхностность.

Однако мои ребята вполне понимали трудности нашего теперешнего положения и хорошо знали, что без старой тетки им из этого не выпутаться. Эта история с письмами становилась день ото дня загадочней. Мы не могли понять, какую цель преследует неизвестный нам человек, когда высылает письма, якобы адресованные Янеком к людям, не проживающим по указанным на конвертах адресам. Два первых имени звучали на немецкий лад. Это могло навести на размышления. Но третье письмо, которое в киоске вручила мне пани Анастазия в то время, как в окошко с любопытством заглядывал Томек Зентара, незадачливый поклонник Розы, адресовано было человеку с сугубо польским именем. Кто мог бы усомниться в том, что Данута Квичол — польское имя и фамилия? А вернулось письмо из Щецина.

— Пан Янек ведет обширную переписку! — с восхищением прокомментировала пани Анастазия этот новый, третий этап операции, окрещенный нами «Операция «Адресат неизвестен».

Янек зловеще заметил, что ни о чем так не мечтает, как о знакомстве не столько с адресатами, сколько с отправителем, но тут мне пришла в голову забавная идея:

— А я, милый мой, именно заинтересовалась адресатами! Не знаю, не ведет ли от них прямая дорога к отправителю, о котором ты так мечтаешь…